Читаем Москва-41 полностью

Разведка доносила: на правом берегу Угры, в районах, где, согласно приказу, их должны были ожидать войска пробивающихся навстречу соседних 43-й и 49-й армий, никого нет. Как вспоминают очевидцы, в этот момент к Ефремову снова подвели проводников, хорошо знавших здешний лес и окрестности, с предложением выйти в составе небольшой группы. При этом многие называют маршрут — к партизанскому району отряда Владимира Жабо. И снова судьба поставила его как командарма и как человека перед выбором: спастись, обманув судьбу, или разделить участь своей гибнущей армии, какой бы она ни оказалась.

Ефремов снова остался с армией. Поражаешься силе его духа. Ничто его не сломило. А катастрофа армии только укрепляла генерала в твёрдости однажды принятого решения: «С солдатами пришёл, с солдатами и буду выходить». С солдатами он и выходил. Он видел, как гибли вокруг него его солдаты и офицеры. Всё меньше оставалось вокруг него верных и надёжных. Всё ближе подходили к ним немецкие автоматчики. Схватки с небольшими группами немцев возникали то справа, то слева, то сзади, то спереди. Они были вокруг.

День 15 апреля генерал Ефремов и штабная группа с пока ещё довольно сильной охраной провели в Шумихинском лесу. Немцы были рядом. В Шумихине стоял сильный гарнизон: пехота и артиллеристы, орудия стояли неподалёку.

К вечеру, ещё только-только начали густеть сумерки, построили колонны и продолжили движение. Теперь построение колонн выглядело следующим порядком: в авангарде шла группа бойцов и командиров 338-й стрелковой дивизии, за ними основные силы дивизии, затем штабная группа. Арьергард составляла сводная боевая группа из различных частей. И вот вновь двинулись вперёд. Как вспоминают выжившие участники этого марша обречённых на смерть, во время движения по Шумихинскому лесу колонну начали интенсивно обстреливать снайперы. Было много убитых. И все свидетели вспоминают, что в этот день, в Шумихинском лесу и во время марша на прорыв, Ефремов был в состоянии крайнего раздражения. Попробуй сохрани спокойствие и выдержку, когда вдруг понимаешь очевидное и самое худшее, что могло произойти: соседи не пришли на помощь, никто в Новой Михайловке его не ждёт. А возможно, командарм начал уже чувствовать и что-то большее, что происходило рядом.

К утру 16 апреля колонны вышли к Новой Михайловке. Высланная вперёд разведка сообщила, что дорога Кобелево — Климов Завод контролируется курсирующими немецкими танками, неподалёку расположена казарма, в которой находится неустановленное количество пехоты. Прорываться по охраняемой дороге означало повторение бойни на большаке при прорыве из Шпырёвского леса. И командарм принял решение дождаться темноты. Оставшиеся в живых свидетельствуют о том, что здесь, у Новой Михайловки, произошёл тяжёлый бой. Снова колонна наскочила на пулемёты. Снова по прорывающимся прицельно и согласованно били артиллерия и миномёты. В результате этого боя колонна была рассеяна на группы, в которых насчитывалось от двух до семисот человек. Немцы уже знали, что в этой колонне идёт генерал Ефремов. Их разведка уже получала необходимую информацию. Источник находился рядом с командармом, в штабной группе. Кто? Кто сдавал командарма немцам? Этому вопросу уже 66 лет. Целая человеческая жизнь. Он уже состарился, этот проклятый вопрос.

Дорогу Кобелево — Климов Завод надо было проходить. И вот вечером, примерно около 22.00, группы начали готовиться к прорыву. И в это время севернее Новой Михайловки загрохотало. Вспыхнули десятки осветительных ракет. Струи трассирующих пуль пронзали пространство ночи, отыскивая цели — бегущих через большак людей. Это начал самостоятельный прорыв с остатками 338-й сд полковник В. Г. Кучинёв. Некоторые исследователи склонны полагать, что эту атаку полковник не согласовал с командармом, а значит, начал самовольно. Но в любом случае прорыв напролом севернее Новой Михайловки оказался на руку группе генерала Ефремова. Часть сил, контролирующих большак Кобелево — Климов Завод, была отвлечена. Полковник Кучинёв, рядом с которым всё время шёл начальник артиллерии дивизии полковник Н. М. Панков, с небольшой группой прорвался через большак.