Читаем Москва полностью

Имея в виду все вышесказанное, и остановился я перед принятием решающего шага для вступления в область, из которой, возможно, нету уже хода назад в поэзию. Я страшусь брать на себя ответственность (не потому, что я считаю себя невосполнимой потерей для поэзии, а просто по природной всегдашней честности), я буду ждать явственного знака судьбы, который, если придет за этим первым, опережающим, предупреждающим, и побудит меня, забывши все, опуститься в это подземелье, или подняться на эту гору, которые, может быть, места одностороней пропускаемости, то есть только туда. А если нет (в смысле знака судьбы) – так нет. Нельзя насиловать судьбу. Я буду ждать.

ИМЯ БОГА

1

БОГ

БеОмГр

БезОмыГряд

БездОмытГряду

Бездна Омыта Грядущим

Бездна Осыпается Гулко

Безумцев Омыта Глава

Блеском Осанны Грядущего

Бездн Осып Гулк

Буде Омыт Глав

Блес Осан Гряду

Без Осы Гул

Буд Омы Гла

Бле Оса Гря

БеОсГу

БуОмГл

БлОсГр

БОГ

БОГ

БОГ

2

ОТЕЦ

ОтТрЕвЦа

ОткТреЕврЦар

ОткрыТребуЕвреЦарь

Открылся Требующий Евреям Царь

Открылся Тайный Единый Целый

Облаком Тьмою Едою Целью

Отцам Темных Евреев Цепких

Образа Творенья Евангелья Царь

Откры Тайн Един Целы

Облак Тьмо Едо Цель

Отца Темн Евре Цепк

Обра Творе Еванг Царь

Отк Тай Еди Цел

Обл Тьм Едо Цел

Отц Тем Евр Цеп

Обр Тво Ева Цар

ОтТаЕдЦе

ОбТьЕдЦе

ОбТеЕвЦе

ОбТвЕвЦа

ОТЕЦ

ОТЕЦ

ОТЕЦ

3

СЫН

СоИзНа

СошИзвНам

СошеИзвечНам

Сошел Извечный Нам

Сошел Известник Небес

Судим Извечный Неправедно

Спасенье Имел Нам

Соше Извест Небе

Суди Извеч Непра

Спасе Име Нам

Сош Изв Неб

Суд Изв Неп

Спа Име Нам

СоИзНе

СуИзНе

СпИмНа

СЫН

СЫН

СЫН

4

ДУХ

ДуУтХр

ДушУтеХра

ДушУтешиХрабр

Душ Утешитель Храбрых

Душ Удрученных Хранитель

Денно Утешитель Хвалебный

Деяний Учитель Храбрых

Душ Удруч Хранит

Денн Утешит Хвалеб

Деян Учит Храбр

Душ Удр Хран

Ден Утеш Хвал

Дея Учи Храб

ДуУдХр

ДеУтХв

ДеУчХр

ДУХ

ДУХ

ДУХ

Скульптору Орлову

1977

Посвящается скульпторуБорису Константиновичу Орлову

1

11 | 01625 Так скульптор брал простой кусочек праха                 Своей широкоствольною рукой                 И замышляя неземной покой                 Уже стоял без мысли и без страха                 Он обозрев вчера миры иные                 Лишь вертикальную запомнил ось                 Вокруг нее пошли другие вкось                 И прилепились к ним придатки платяные                 Пучок нехитрый мускулов костей                 Где палец, где последствия страстей                 И прочее – набор весь человечий                 А дальше – слава, седина, почет                 Или презренье, старость, боль – не в счет                 Был день шестой. А дальше – отдых вечный.

2

11 | 01626 Вот скульптор взял простой кусочек глины                 Из ванны где разжижена она                 До состоянья жидкого говна                 До первобытной слизи андрогинной                 Он все стоит, все глина не ложится                 На крест и сушит кожу рук ему                 Еще вчера он помнил что к чему                 И знал на что любая дрянь сгодится                 А нынче – только пухлые лобки                 Подмышки, складки, груди да пупки                 Да кожа – без конца и без начала                 А дальше – мастерская на замок                 Метро, приятель, водка, кувырок                 Наутро – боль. А дальше – все сначала

Изучение звучания «Кабаков»

1983

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги