Читаем Москва полностью

Граждане!

Не в том дело, чтобы забыть, а в том, чтобы помня не чувствовать!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Собака подходит к вам и спрашивает о цели милосердия невознаграждаемого – а почему она спрашивает? – видимо, разуверилась во всем!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Во многих знаниях – многая печаль! – но лучше все-таки знать!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Они нас по-своему любят, но дело совсем не в этом!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Столько мыслей набегает в голову, что порой кажется: если их столько, что в них цены!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Жизнь – это очень сложная вещь, чтобы пытаться разрешить ее в разговорах, хотя, конечно, разговоры ведь тоже для чего-то придуманы!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Выйдешь на балкон – даль тянет, а сзади дом руками вцепился, плачет, не пускает – кому верить?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Теория все это давно уже предсказывала, но перестрадать это может только практика!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Непонятно, это время еще длится, или уже кончается? – где граница?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вы сами неоднократно ххххх ххххх ххххх, было бы лучше ххххх ххххх в определенном смысле!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вечер как бы парит на крыльях серых, и поначалу непонятно, к чему склоняется!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Кто это все время рвет нити, нас с домом связующие? – кто! кто! – мы же сами и рвем, отчаянные!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Входя в дом, оглянитесь – не вносите ли вы нечто чуждое и страшное на спине своей!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Все-таки как весело и приятно жить бывает – вот сейчас как раз такой случай!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Я вышел вчера в лес и снова поразился силе его воздействия – невероятно!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

На все мелкое смотреть не менее страшно, чем на огромное!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Дерево не глупее нас, когда к солнцу тянется – а почему оно должно быть глупее нас? – нипочему!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Рука руку понимает – это понятно! но как она ногу понимает? или голову? или чужую голову? или что еще?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Скажите: вот идет брат мой – и он сразу же станет вам понятен и близок!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Только вчера мы думали, что все уже позади, а сегодня видим, что позади вроде ничего и нет!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Загляните другу за спину – может быть, он просто не замечает нечто, налепившееся ему на лопатки!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Ох, ох, ох уж эти поносители наши! – мы сами себе поносители! – или нет?

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Как это все случилось? – узнаем!

Дмитрий Алексаныч
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги