Читаем Москва полностью

Граждане!

Пусть со стороны наша честность выглядит как наша слабость – ведь честная слабость уже есть частица силы!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Птицы слушают вас внимательно – а что вы можете сказать им? ну, смогите же хоть что-нибудь!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

В поле чистом не за что глазу зацепиться, идите вперед, голову опустив, только не останавливайтесь, родные!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Они нам не указ, но и мы им не указ – так как же сотрудничать-то будем, а?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Ребенок бежит навстречу вам – улыбнитесь ему, ради вас же самих! ребенок как-нибудь уж сам проживет!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Россия кругом лежит белая, заснеженная – а всегда ли так было? всегда ли будет? – кто знает! – кто-то знает!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Говорят, что раньше все было иначе – вот бы посмотреть и убедиться, что все было точно так же!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вы все торопитесь и не слушаете меня – все равно ведь придется вернуться и дослушать до конца! Так не лучше ли это сделать сразу!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Япония нам не закон, но пример удивительный – умейте справиться с ним как в положительном, так и в отрицательном смысле!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Кто это нас сверху понукает – вроде никого не видно, а понукает, странно!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Пол ровно поблескивает, стены матово светятся – как все же терпелив дом наш!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Что может чувствовать губитель в сердце своем? – вот загадка, само разрешение которой опасно для разрешающего!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Я часто думаю: а внятно ли вам все, что я говорю? – ладно, если не впрямую, так окольным путем, через небеса все ясно станет!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Что бы вы сделали, если бы имели раба личного? – делайте так, как велит вам закон времени и закон души!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вокруг темно, только в комнате вашей горит шестидесятисвечевая лампа – это метафизика уюта! – надеюсь, это ясно!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Ваше сердце впереди вас к счастью бежит, а все ворчите! смотрите, как бы вам стать бессердечным (шутка)!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Мы ведь все, все насквозь видим – и все живы, не умрем – чудо!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Лес словно обнимает нас ххххх-то ххххх потусторонними, ххххх как призыв!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Когда в последний раз вы говорили: я это хочу не для себя, а для всего человечества, и тем самым для себя, но как бы во его всечеловеческом значении, как для себя, так и для всех прочих!

Дмитрий Алексаныч
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги