Читаем Москва, 1941 полностью

3-е полевое строительство возглавлял Александр Ильич Ганзбург, начальник Главного строительного управления Центра (Главцентрстроя наркомата по строительству). В 1934–1938 годах он работал в Мосметрострое и был награжден орденом Красной Звезды как начальник электромонтажных работ Электропрома. Штаб полевого строительства был в поселке Селижарово, где вместе с местными рабочими батальонами из Калинина и других городов трудились рабочие треста «Жилстрой» Наркомстроя и строительства коксогазового завода с подмосковной станции Расторгуево – ныне город Видное.

4-е полевое строительство – Ржевское, возглавлялось Г. Д. Афанасьевым, который одновременно являлся и начальником всего Западного управления оборонительных работ. На этом участке работали около 3 тыс. строителей Моспромстроя, рабочие треста № 11 Наркомстроя, несколько тысяч комсомольцев из Тульской области и даже заключенные бытовики.

5-е полевое строительство находилось рядом с городом Сычёвка. Его возглавлял Лев Григорьевич Маневич, начальник Химкинского района ГУЛАГа, живший до войны в доме № 5 по Каляевской улице (ныне это снова Долгоруковская), он также отвечал за строительство административного здания на площади Маяковского (сейчас в нем располагается Минэкономразвития). Под его началом работали Госфинстрой, Госздравстрой, Хладопромстрой, Управление жилстроительства Моссовета и другие. Здесь также работали 4 тыс. заключенных, а также порядка 6,5 тыс. бойцов 4-й дивизии народного ополчения (ДНО). Работа 5-го полевого строительства описана в книге «Записки беспогонника» Сергея Михайловича Голицына из рода князей Голицыных.


Ганзбург Александр Ильич – начальник 3-полевого строительства на верхней Волге. (семейный архив)


6-е полевое строительство строило часть оборонительного рубежа, который закрывал недавно построенную «автостраду» Москва – Минск и идущую рядом с ней железную дорогу. Это был очень «московский» строительный участок. Его начальником был Андрей Никитович Прокофьев – руководивший управлением строительства Дворца Советов. Для НКВД он был своим – до 1926 года он работал в органах и даже получил знак «Почетный чекист». После чего был переброшен на строительство, под его руководством возводились такие известные московские предприятия, как завод им. Сталина (ЗиС, ныне реконструируемый под жилую застройку ЗиЛ), заводы «Фрезер», «Калибр», «Борец», велозавод, комбинат газеты «Правда», здание Наркомзема на Садовом кольце. Вместе со строителями Дворца Советов, треста «Жилпромстрой» Наркомстроя, треста строительства набережных, треста «Стройкооперация» здесь работало несколько тысяч студентов из Москвы, в том числе из МЭИ, МИИТа. Трудовой подвиг учащихся МЭИ увековечен памятником в деревне Прудки Сафоновского района Смоленской области.

Прокофьев также возглавлял и 7-е полевое строительство, штаб которого должен был быть в Ельне. Но она была быстро оккупирована, и потому на первой полосе укреплений работы почти прекратились – она стала уже реальной линией фронта. Строительство переместилось на второй рубеж, где оно осуществлялось силами занимавших его войск 43-й армии и местных жителей. После освобождения Ельни, в сентябре 1941-го, были предприняты попытки возобновить строительство первой линии обороны, подбирались кадры, но, к сожалению, многие рабочие попали в плен в Вяземском котле, а руководители стройки погибли. По этому направлению числились два московских треста: № 19 Наркомата авиационной промышленности (НКАП) и № 31 НКАП, а также трест № 10 из Воронежа.


Григорий Давыдович Афанасьев – начальник Западного Управления оборонительных работ и одновременно начальник 4-го полевого строительства, в 1941 году капитан ГБ. (ГА РФ)


Очень большое число московских студентов оказалось в 8-м полевом строительстве, на территории Брянского УР, которое охватывало очень большую территорию, практически занимая весь Брянский УР. Передний край проходил по реке Десна. Помимо них, вероятно, здесь работал 1-й Госстройтрест НКВД, который в мирное время с равным успехом строил здания тюрем и вузов. Также здесь были тресты № 19 и № 30 НКАП, а также крупный московский трест «Строитель». Руководство 8-м полевым строительством осуществлял Василий Иванович Анисков. Уже после войны ему довелось строить объекты, связанные с исследованием ядерной физики: Арзамас-16 (Саров), Обнинскую атомную станцию, научно-исследовательский центр в Дубне.


Прокофьев Андрей Никитович – начальник 6-го и 7-го полевых строительств (Вязьма и Ельня), до войны руководил управлением строительства Дворца Советов. (Архитектура и строительство)


Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Воздушная битва за город на Неве
Воздушная битва за город на Неве

Начало войны ленинградцы, как и большинство жителей Советского Союза, встретили «мирно». Граница проходила далеко на юго-западе, от Финляндии теперь надежно защищал непроходимый Карельский перешеек, а с моря – мощный Краснознаменный Балтийский флот. Да и вообще, война, если она и могла начаться, должна была вестись на территории врага и уж точно не у стен родного города. Так обещал Сталин, так пелось в довоенных песнях, так писали газеты в июне сорок первого. Однако в действительности уже через два месяца Ленинград, неожиданно для жителей, большинство из которых даже не собирались эвакуироваться в глубь страны, стал прифронтовым городом. В начале сентября немецкие танки уже стояли на Неве. Но Гитлер не планировал брать «большевистскую твердыню» штурмом. Он принял коварное решение отрезать его от путей снабжения и уморить голодом. А потом, когда его план не осуществился, фюрер хотел заставить ленинградцев капитулировать с помощью террористических авиаударов.В книге на основе многочисленных отечественных и немецких архивных документов, воспоминаний очевидцев и других источников подробно показан ход воздушной войны в небе Ленинграда, над Ладогой, Тихвином, Кронштадтом и их окрестностями. Рапорты немецких летчиков свидетельствуют о том, как они не целясь, наугад сбрасывали бомбы на жилые кварталы. Авторы объясняют, почему германская авиация так и не смогла добиться капитуляции города и перерезать Дорогу жизни – важнейшую коммуникацию, проходившую через Ладожское озеро. И действительно ли противовоздушная оборона Ленинграда была одной из самых мощных в стране, а сталинские соколы самоотверженно защищали родное небо.

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы