Читаем Москва, 1941 полностью

Непросто было с вооружением. «16 и 17 числа нам привезли пулеметы. Через военный отдел райкома партии получили указание, и тов. Булгаков привез пулеметы. Они были упакованы в ящиках, сказали, что все нормально. Но оказалось, что корпуса были от одной системы, каток или колеса от другой, и когда мы их начали собирать в тот же день, то они не сходились, отверстия не совпадали. И вот перед нами встала задача. Пришли ко мне и рассказывают, они сначала боялись мне рассказать, я сам пошел посмотреть и спрашиваю: что же ты мне не говоришь, ведь не подходят. Я пришел и рассказал об этом Ладыгину, своему адъютанту, тот был специалист инженер, он пошел на завод в ЦИАМИ, договорился там. Я сказал, чтобы к утру пулеметы были подобраны, что хотите делайте, найдите рабочих, заставьте работать всю ночь и т. д., только пулеметы чтобы были сделаны. И в 6 час. утра привезли пулеметы собранные. Я лично проверил, все пулеметы работают». Паппель посчитал, что это «было вредительство, что на складе лежало такое подготовленное оружие, и это было умышленно сделано рукой врага, чтобы сорвать оборону Москвы. Я не знаю, нашли этих людей или нет, но мы вышли из положения и оружие было исправлено».

С винтовками тоже вышла история, на вооружение батальона поступили французские винтовки 1899 года выпуска (Лебеля Fusil Mle 1886 M93). Когда Паппель увидел их, то понял, что винтовки негодные – «дула были очень разработаны и пули свободно проходили» – при стрельбе ни одна пуля не попадала в цель. Но в райкоме объяснили, что других винтовок нет, и предложили поискать у себя. Удалось собрать «все винтовки, которые были у охраны в институтах, в Осоавиахиме», чего хватило на вооружение 1-й роты, двум другим пришлось довольствоваться французскими. «Пистолетов ни у кого не было, командиры были без оружия, в том числе и я. Потом привезли гранаты и нам пришлось вооружиться гранатами. Потом в райкоме достали где-то пистолеты бельгийские маленькие [вероятно, Browning M1906. – Прим. авт.], я взял себе пистолет».