Читаем Москва, 1941 полностью

Но Иван Серов предпочитал действовать методами убеждения, без использования грубой силы, которая в этот момент могла только ухудшить ситуацию. Подъезжая к заводу, он увидел, что толпа не только запрудила территорию завода, но вылилась за ворота. Там уже было не пять, а тысяч десять человек, не меньше. «Я с шутками стал пробираться сквозь толпу. Мне тоже рабочие отвечали шутками: “Пустите начальство!” Добрался до центра, а затем вошел в дирекцию завода.

Поздоровались. Устинов Д. Ф., грустный, заявил мне, что ничего не выйдет. Я говорю: “Пойдем к рабочим”. Он: “Я уже был, не хотят слушать”. Ну, все же пошли.

Пробрались к центру. Там на грузовой машине стояли “ораторы” и кричали: “Не дадим, не пустим” и т. д. Мы с Устиновым забрались на машину. Я попросил слова. Спрашивают: “А кто ты такой?” Говорю: “Заместитель наркома”. Молчат. Начал говорить. Вопрос: “А откуда ты будешь сам-то?” Говорю: “Вологодский”. Кто-то крикнул: “Наш, мытищинский”. Оказывается, на этом заводе были потомственные рабочие Серовы. Кстати сказать, из числа трех задержанных мной организаторов волынки был один Серов».

Аэрофотосъемка завода № 8 в Мытищах, проведенная немецким самолетом-разведчиком 13 октября 1941 года, за два дня до рабочих волнений на нем. (wwii-photo-maps.com)

Серов стал убеждать эвакуировать завод, но рабочие были против: «Будем Москву оборонять и пушки делать. Разминируйте завод. Не сдадим Москвы». Тогда он перешел к другому варианту, начал спрашивать о зарплате. Выяснилось, что не выдали деньги за октябрь и не подвезли хлеб. «Вообще говоря, довольно глупо получилось. Денег рабочим не дали, хлеб не дают, а хотят эвакуировать», – отметил Серов в своих записках. Он позвонил в МГК и договорился с Щербаковым о направлении наличных денег и хлеба. После этого объявил, что деньги и хлеб будут выдавать в заводском клубе, который находился за территорией завода. Рабочие вначале не поверили, тогда Серов спрыгнул с импровизированной трибуны на машине, взял под руки двух рабочих: «Пошли, первыми получите деньги и хлеб». Кто-то опять стал кричать про обман. «Я на ходу говорю: “Стойте тут, а мы все получим”». За ним потянулись и другие рабочие, в это время подъехали машины с хлебом, началась раздача, а Серов выставил на воротах завода охрану.

«К вечеру завод очистили и оборудование вывезли, а рабочих с семьями – следующим эшелоном. Я про себя подумал: у рабочих настроения хорошие, правильные. Они хотят защищать свою Родину, столицу. Им надо это было разъяснить, они бы поняли, что для защиты Родины важнее организовать выпуск артиллерийских орудий не в осажденном городе, а в тылу. Но этого не было сделано. Секретарь обкома т. Щербаков растерялся, не организовал коммунистов на эту работу, вот и получилось недоразумение. Конечно, такие дела надо решать не солдатами и пулеметами. Это глупо».