Когда цвет знакомых человечков изменился, а машины в потоке вовсе и не думали останавливаться, Генка сообразил, что здесь что-то не так.

– Андрюха, – обратился он ко мне. – Мне что – мерещится? Почему сейчас для пешеходов горит оранжевый?

– Потому что это эМо-светофор, – просто объяснил я. – А потом будет зеленый? – с надеждой спросил Генри.

– С какой стати? – недоуменно ответил я вопросом на вопрос. – Потом будет фиолетовый, и лишь потом – зеленый.

– Фиолетовый???

– Да, как колокольчики в тумане.

– Ничего не понимаю! – возмутился Геннадий.

– Откуда ж тебе Гена это понимать, когда последние пять лет ты смотрел на мир из окна автомобиля, – спокойно сказал я. – Вот Машке и надоело.

– Глупости, вовсе не в этом дело, – буркнул он и на пару мгновений замолчал.

Не скажу, что являюсь большим специалистом по эМо-светофорам, ибо имел дело всего с одним экземпляром, но все-таки позволю себе обобщить опыт своих наблюдений в форме четырех простых правил, похожих на витрину с пивными бутылками в ассортименте:

Правило 1 – классическое.

На зеленый идти можно.

Правило 2 – оригинальное.

Если у эМо-светофора горит фиолетовый сигнал, то дорогу переходят лишь эмо-пешеходы, а проезжают лишь эмо-водители. Остальные (обычные пешеходы и водители) стоят.

Правило 3 – нефильтрованное.

Никогда заранее не знаешь, когда изменится сигнал эМо-светофора. Можно ждать минуту, а можно и пять, никакой логики в этом нет, во всяком случае, мне она неизвестна.

Правило 4 – крепкое.

Если загорелся оранжевый, то идут самые смелые пешеходы: сигнал без предупреждения, в любую секунду, может опять измениться. А все эмо возвращаются обратно, если, конечно, они еще не спустились в подземный переход.

В это момент, внезапно, оранжевый сигнал изменил свой цвет. На фиолетовый.

Одним из самых редких даров, встречающихся в характерах окружающих нас людей, несомненно, является божественный дар терпения. Мы все, и особенно мужчины, очень нетерпеливы. Бешеный темп современной жизни не оставляет нам выбора. Если боишься опоздать, начинаешь бежать еще быстрее. «Ждать – удел слабых или глупцов», – так думаем мы, немедленно заявляя свои права сразу на все, что увидим вокруг. Увидев желанную цель, моментально бросаемся к ней, а получив то, что хотели, быстро остываем. Такие все мы, дети своего времени, и Генка не являлся исключением из этого правила. Он решительно шагнул на дорогу.

Всегда знал, что в душе он немного эмо. Я не эмо, но оставить друга в одиночестве не мог и пошел вслед за ним, внимательно смотря по сторонам. Перейдя дорогу, я обернулся и бросил взгляд на высокий сталинский дом. Мне казалось, что я слышу звуки аккордов. В этом доме много лет назад провел часть своего детства Виктор Цой. Потом я посмотрел вперед, через сквер в сторону улицы Алтайской. Оттуда тоже звучала музыка. Там, в доме №22 жил и впервые взял гитару в руки Борис Гребенщиков.

Мимо нас пронесся Porsche 944. Наверное, за рулем был эмо-водитель.

Глава 206

– Забавная ситуация, Андрюха, – сказал Генка, на ходу разглядывая свою кредитку. – Денег у нас вроде бы и нет, хотя в то же самое время они вроде бы и есть.

– Есть, чтобы поесть, – скаламбурил я.

– И хорошо поесть! – отозвался Геннадий, останавливаясь. – Предлагаю зайти вот в эту красную дверь. Я тут с китайцами обедал. Здесь у моей карточки пин-код не требуют. Можно заказывать все, что душа пожелает. Да и куда нам торопиться? Холодно на улице.

Генка невольно поежился. Футболка, надетая поверх пижамы, не очень подходит для прогулок по Петербургу ранней весной.

– Да, Гена, торопиться некуда, вдруг лето наступит и на улице потеплеет. Всего-то на 48 дней раньше срока.

Голодные, но не злые (удовлетворенность от победы над фотографами-конкурентами сделала нас на время довольными и покладистыми), мы внимательно изучали длинное меню ресторана латиноамериканской кухни.

Рестораны как женщины: их нельзя не любить. Удовольствие, получаемое от вкусно приготовленной еды, неспешно поглощаемой в уютном месте, вполне сравнимо с удовольствием от приятного общения с противоположным полом. И даже приближается, по оценкам знатоков, к удовольствиям от рыбалки, просмотра футбола и активному вождению автомобиля.

Не спеша откушав изысканный помидорный суп – гаспачо и превосходное жареное строганое мясо – фахитас (что взял Генка, я не запомнил, нечто очень эксцентричное), я спустился на первый этаж, где находились los servicios. Внутри было по-домашнему уютно: громко играла la musica, тихо журчала el agua, а на полках стояли старые потрепанные los libros. Сделав свои дела, я взял одну из книг и раскрыл наугад.

«Вдали сквозь утренний туман сверкали верхи позлащенных спицов Адмиралтейства и высокой колокольни Петропавловского собора, но солнце еще не показалось из-за частой сосновой рощи, и густая тень лежала на кровле двухэтажного дома старинной архитектуры, в котором помещался трактир, известный под названием «Руки», или «Средней рогатки». Все было тихо на большой Московской дороге…».