Читаем Московия полностью

Между этими городами, приблизительно в четырех милях от Кенигсберга, вылавливают плавающий в море в конце августа месяца белый и желтый янтарь; здесь его больше, чем где бы то ни было еще. Совершенно неясно, рождается ли он в земле или это древесная смола. Я думаю, что это особые образования, потому что никому не удалось разузнать, с каких именно деревьев стекает такая смола. Большие его куски находили и в других морях, даже в иных местах и на полях. Он считается драгоценным камнем. Его лов сопряжен с большой опасностью для людей из-за неожиданных порой приливов и отливов.

Побережье Жемайтии достигает едва четырех миль. Далее на большом протяжении море омывает Ливонию и ту страну, которую в просторечии именуют Курляндией, без сомнения, по имени народа куре-тов, а также земли, подвластные московиту; наконец, оно обтекает Финляндию, которая находится во владении шведов и от которой, как полагают, пошло имя «Венедское». С другой же стороны оно соприкасается со Швецией. Что же до королевства Датского, то оно состоит главным образом из островов и все целиком заключается в этом заливе, кроме Ютландии, Шлезвига и Сконе, примыкающих к материку. Шлезвиг принадлежит герцогству Голштинскому, относящемуся к Германии, и, входя в него, является имперским леном. И хотя датские короли владеют им наследственно, они получают его в лен от римского императора или короля.

В этом заливе находится и остров Готланд, подвластный королевству Датскому. Большинство полагало, что с этого острова шириной всего двенадцать миль вышли готы, завоевавшие позже такое множество пространных земель, но он слишком мал для того, чтобы на нем могло поместиться такое множество народу. Кроме того, если готы вышли из Сконе, то из Готланда им надо было бы тогда попасть в Швецию и, повернув и пройдя через Сконе, снова вернуться, что отнюдь не сообразно со здравым смыслом. На острове Готланд до сих пор видны развалины большого города Висби, в котором разбирались и решались тяжбы и споры всех проплывавших мимо купцов из приморских стран, туда же переносились для окончательного решения дела и тяжбы даже из отдаленных приморских мест — такая была у этого города привилегия и прерогатива.

Область Ливония тянется вдоль берега моря. Столица ее — Рига, в которой начальствует магистр Тевтонского ордена. Кроме рижского, в этой области есть епископы ревельский и эзельский. В Ливонии множество городов, особенно замечателен город Рига на реке Двине неподалеку от ее устья, а также города Ревель и Дерпт. Русские называют Ревель Колыванью, а Дерпт — Юрьевым городом. Рига же называется так и на том, и на другом языке. Из рек судоходны Рубон и Нарва.

Магистр Тевтонского ордена, являющийся князем в стране, и командоры, то есть орденские братья, которые в качестве местной знати входят в правительство, а также другие постоянные обитатели, имеющие наследственные владения, и, кроме того, граждане городов почти все немцы. Простой народ говорит на трех языках и сообразно с этим разделяется на три отдела или трибы. Из немецких княжеств Юлихского, Клевского, Гельдернского и Мюнстерского ежегодно привозятся в Ливонию новые служители, воины и рыцари, которые отчасти заступают место умерших, а отчасти заменяют тех, кто отбыл годовую службу и, не желая служить дальше, возвращаются, словно вольноотпущенники, на родину. У них исключительно многочисленная и мощная кавалерия, благодаря которой они стойко выдерживали до сих пор неоднократные вражеские вторжения в их земли как польского короля, так и великого князя московского, доблестно от них обороняясь.

В сентябре месяце 1502 года по Рождестве Христове Александр, король польский и великий князь литовский, заключив договор, склонил ливонского магистра Вальтера фон Плеттенберга, мужа весьма замечательного, собрать войско и напасть на области князя московского, обещая и сам явиться с большим войском, как только тот вступит во вражеские пределы, и встретить его в назначенный день и в назначенном месте. Но к обещанному сроку король не прибыл. Польская сторона обвиняла в этом королеву, сестру московита. Московиты же, узнав о приближении врага, как это у них принято, выступили в огромном множестве навстречу магистру; видя, что он оставлен польским королем, а отступить не может иначе, как с великим позором и опасностью для себя, магистр прежде всего сообразно с обстоятельствами в немногих словах ободрил своих воинов и приближенных, а затем, произведя залп из пушек, храбро напал на врага. При первом натиске ему удалось рассеять русских и обратить их в бегство. Но так как победители были слишком немногочисленны сравнительно с количеством врагов и к тому же обременены слишком тяжелым вооружением, так что не могли достаточно далеко преследовать врага, то московиты, поняв, в чем дело, и собравшись с духом, построились снова и решительно двинулись на пехоту Плеттенберга, которая в количестве около тысячи пятисот человек жестоко обстреливала ее из луков, и разбили ее.