И — маловероятно.

Часть первая. Глава 4/2

До наших позиций я едва добрёл: вроде и склон стал не такой уж крутой, а будто в гору карабкался, даже несколько раз останавливался дух перевести. Нестерпимо ныли мышцы и горели вживлёнными под кожу нитями накаливания энергетические каналы, всё чего хотелось, — это просто лечь, вытянуть ноги и ничего не делать, не дышать даже по возможности. Но нет, конечно же нет — только и успел что кружку травяного чая выдуть, прежде чем за мной прислал вестового штабс-ротмистр. Пошёл как был — в едва подсохшей одежде. Отчитался о своих действиях, заодно узнал, что огнём нас поддержал бронепоезд. До Белого Камня было не больше восьми километров по прямой, для орудий крупного калибра — не расстояние, к тому же всё предельно упростила корректировка огня по радиосвязи.

Вроде бы меня даже похвалили. Сто грамм налили совершенно точно, но всё ровно в тумане было ещё до водки. Со стороны расселины до сих пор доносились отголоски взрывов, железнодорожная артиллерия продолжала перемалывать позиции нихонцев, даря нам надежду пережить эту ночь, но у меня даже сил радоваться этому обстоятельству не нашлось.

От штабс-ротмистра моё состояние не укрылось, и он сказал Аспиду и Гнёту:

— На ночное дежурство его не ставьте, толку не будет. Своих операторов задействуйте. А ты — спать! Понял?

— Так точно! — отозвался я. — Разрешите удалиться?

— Свободен!

На обратном пути я завернул на позицию третьего отделения и делегировал обязанности разводящего ефрейтору Бирюку, потом обошёл с ним на пару караульных и постоял пару минут у разведённого в приямке костра, рядом с которым расположились на ночь бойцы отделения. Но согреться не согрелся, вот и забрался в блиндаж, где переоделся в сухое исподнее и натянул комбинезон, а сверху прорезиненную куртку.

Время от времени пространство перетряхивали едва уловимые искажения поисковых воздействий, но уверенности в том, что операторы сумеют заблаговременно выявить приближение шиноби, у меня не было, и я на всякий случай вытянул из кобуры пистолет, проверил, дослан ли патрон. Оператор-то из меня сейчас аховый…

Подумал так, принял горизонтальное положение и тотчас отрубился. Именно отрубился, а не уснул, будто в забытьё провалился, застряв между сном и явью, вроде бы даже разрывы артиллерийских снарядов улавливал. Окончательно расслабиться мешало нечто сродни удушью, только не хватало мне отнюдь не воздуха, а сверхсилы. Такое впечатление — надорвался и заработал спазм энергетических каналов, словно бы даже циркуляция жизненных сил в организме нарушилась. Ещё и звон в ушах плывёт, будто игла по заезженной пластинке бежит и раз за разом на царапину наезжает.

Вжух. Вжух. Вжух…

И ритмичность прекрасно знакома, слышал нечто подобное, когда впервые на Эпицентр настраивался. Только сейчас меня от неё невесть с чего воротит, даже тошнота накатывает. И ещё помехи поисковых воздействий будто иглами пронзают.

Надорвался. Как пить дать надорвался.

Я то забывался, то вновь вываливался из полудрёмы, так и промучился какое-то время. На пользу этот рваный сон не пошёл, только мигрень разыгралась, она-то и заставила взять себя в руки. Я уселся на патронный ящик, выровнял дыхание, затем потянулся к сверхсиле, втянул в себя никак не больше сотни джоулей и начал прогонять их организму, то рассеивая, то концентрируя в энергетических узлах.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Размеренно и плавно, очень-очень аккуратно. Туда, затем обратно.

Выдох-вдох.

Нестерпимо хотелось потянуть в себя сверхсилу на пределе мощности, но не стал рисковать и продолжил наращивать потенциал воистину черепашьими темпами. Осторожничал так отнюдь не напрасно: если поначалу и ломота отпустила, и головная боль почти прошла, то попытка восстановить заземление едва не обратила все мои усилия прахом. Скрутило так, что аж дыхание перехватило.

Но это ерунда, оклемаюсь.

Главное из этой мясорубки живым выбраться и одним куском, а не по частям.

Стоп! Не о том думаю! Всё будет хорошо…

Я вновь начал растворять сознание в медитативном трансе, и почти сразу ночь взорвалась частым-частым треском заполошных очередей, следом донеслись колючие отголоски сверхэнергетических помех. И всё это — в глубине наших позиций, не на передовой!

Перестрелка заставил очнуться, но выныривал я из глубокого транса непозволительно долго. Ещё только-только скидывал оцепенение, когда в блиндаже стало самую малость темнее, а в голове сотнями острых игл проявилось ощущение смертельной опасности!

И вот тут уж я не замешкался ни на миг — сцапал пистолет, вскинул его и открыл огонь по лазу, пусть в том никого и не было, одни только тени, да и эти тени моментально рассеялись, стоило только полыхнуть дульным вспышкам, будто они мне лишь примерещились.

Но нет, конечно же нет!

Я соскочил с патронного ящика и, как был босиком, рванул на выход. Согнувшись в три погибели, нырнул в зазор между крайним бревном и земляной стенкой расширенной воронки, сразу перекатом ушёл в сторону, опасаясь получить мечом или поймать стальную звезду, но теням было кем заняться и помимо меня.