В той части города я, несмотря на знакомство с картой, ориентировался не лучшим образом и на одном из перекрёстков свернул не туда, но очень скоро отыскал нужную улицу и уже пару минут спустя остановил автомобиль у обшарпанного и неказистого углового особняка в два этажа высотой.

— Готов? — обратился после этого ко Льву.

Тот сделал несколько глубоких вдохов, затем кивнул.

— Поехали!

Вездеход вывернул на соседнюю улочку и в сопровождении ватаги мальчишек покатил от дома к дому. Во дворы я не заезжал, лишь притормаживал по просьбе Льва возле вызвавших его интерес строений. Мой бывший одноклассник всякий раз надолго погружался в транс, и Матвею приходилось делать зверское выражение лица, дабы отогнать от машины малолетних хулиганов.

— Есть одна аномалия, — объявил Лев, когда мы объехали квартал. — Искажения незначительны, буквально на грани чувствительности — такое бывает, когда оператор пытается скрыть своё присутствие или спит.

— Или находится без сознания! — встрепенулся Василь, тряхнув списком зарегистрированных в Зимске операторов. — В этом квартале никто не прописан!

Вихрь выдернул у него стопку прошитых и скреплённых сургучной печатью листов и принялся водить указательным пальцем по перечню, выискивая адреса выделенных нам для проверки домов. И — ничего не нашёл, а потому незамедлительно вызвал подкрепление.

Неужто повезло?

<p>Часть вторая</p><p>Глава 4</p>

Околоточный так и не появился. Оно и немудрено — в округе работало сразу несколько опергрупп, а связь между полицейским управлением, штабом пограничников и городским управлением Республиканского комиссариата больше напоминала пресловутый «глухой телефон». Нас вполне могли кормить завтраками вплоть до самой ночи, поэтому к вызвавшему подозрение дому выдвинулись сразу, как только прикатили на мотоцикле бойцы разведвзвода.

Двухэтажное здание стояло в глубине квартала. Когда подъехали к его ограде и Никита Алтын перебрался через неё, распахнул ворота и запустил нас внутрь, тётка с корзиной свежевыстиранного белья от изумления так и села. Ещё с крыши на вездеход уставился гонявший там до того голубей подросток, а над забором мигом появился рядок голов бежавших за нами по пятам мальчишек.

— Проверка паспортного режима, — объявил тётке Евгений Вихрь и уточнил: — Никто новый не заселялся на днях?

— Заселялся! — фыркнула оправившаяся от удивления тётка. — Заселили! Вчера эту пьянь приволокли, до сих пор не проспался! Полночи колобродили, паразиты!

Василь при этих словах аж руки потёр.

— А квартиру покажете?

— Чего ж не показать?

Разведчики спешно закрыли ворота, и Никита предложил:

— Махнёмся?

Я отказываться не стал и поменял свой автомат на РПД, вернулся с ним к вездеходу. Потенциал у меня сейчас был вполне достаточный для сшибки хоть с обычными диверсантами, хоть с оператором, но пулемёт — это пулемёт. Лишним не будет.

Не забывая поглядывать по сторонам, я слегка откалибровал заземление, принялся контролировать энергетический фон. И — ничего, ничего, ничего. Ни малейшего намёка на помехи до меня так и не донеслось. Ну а потом во двор вернулись бойцы разведвзвода.

— Чего там? — спросил я.

— Пустышка! — отмахнулся Никита.

Его командир пояснил:

— Из Новинска оператор к брату в гости приехал. Отмечать встречу ещё на вокзале начали, сюда его уже тёпленьким доставили. Ваши документы проверяют, но пустое это.

И точно — сначала к нам присоединились Лев и Матвей, а минут через пять и Евгений Вихрь с Василем вышли, разочарованные до крайности. У меня и самого на душе кошки скребли, по всему ведь выходило, что на след Платона вышли! И вот оно как всё обернулось. Э-эх!

Но деваться было некуда, пришлось взять себя в руки и крутить баранку дальше. Поехали на восточную окраину, оттуда переместились в рабочее предместье, там до позднего вечера и застряли. Толку — ноль.

Поисковая операция продолжилась и ночью, ладно хоть вскоре после наступления темноты нашу группу с улиц отозвали. Сам я после шестнадцати часов на ногах соображал не лучшим образом, а Льву пришлось и того хуже — у него даже кровь из носа от перенапряжения под конец пошла и в глазах сосуды полопались.

К общежитию мы подрулили в половине одиннадцатого, я собрался высадить всех и поехать в расположение, но Евгений Вихрь велел загонять вездеход во двор.

— Здесь переночуешь, — приказал он, когда два пограничника с закинутыми за спины винтовками закрыли за нами ворота. — По графику выезд в четыре утра, но мы в оперативном резерве, могут по тревоге поднять.

— Час от часу не легче! — закатил глаза Лев и приглашение на ужин проигнорировал, ушёл спать.

В вестибюле первого этажа был накрыт стол, мы наскоро перекусили, и Василь поднялся к себе, а Матвей завалился на один из стоявших тут же диванчиков и моментально захрапел. Мне бы последовать его примеру, дабы хоть немного отоспаться перед выездом, но я задавил едва не вывернувший челюсть зевок и отправился на поиски Лии.