— Летят! — крикнул я Василию Архиповичу, и тот пальнул в воздух зелёной ракетой.

Биплан крутанулся над полем на предельно малой высоте и утарахтел прочь, на смену ему прикатил разведвзвод зенитной роты с огневой поддержкой в виде броневика и одного из наших грузовиков с крупнокалиберным пулемётом в кузове.

И вот последний нам весьма и весьма пригодился. Не пулемёт — грузовик. Без него бы вездеход из оврага мне сверхсилой тянуть пришлось бы, а так зацепили тросом да и выдернули.

Сначала, конечно, бойцы разведвзвода окрестности прочесали, а прибывший с ними Касатон Стройнович задействовал хитрую поисковую конструкцию, которая легко вскрыла моё заземление, вызвав какую-то ответную вибрацию. Я так поразился, что даже начал продумывать изменения схемы, дабы повысить незаметность, но толком поразмыслить на этот счёт не успел, поскольку Василий Архипович приказал сбрасывать потенциал и садиться за руль. Пришло время возвращаться в город.

— Может, не избавляться пока от сверхсилы, господин ротмистр? — не удержался я от завуалированного выражения неудовольствия.

— Избавляйся! — отрезал пребывавший отнюдь не в самом добром расположении духа комиссар. — И не хмурься, у меня на тебя планы.

Лично я предпочёл бы пообедать — или уже поужинать? — и навестить Лию, но, увы и ах, сейчас не светило ни то ни другое. Сначала завезли в госпиталь Авдея, потом сделали крюк до офицерского общежития, а когда уже в расположении я сдал предварительно почищенный автомат и отчитался за сожжённые патроны, пришлось битый час приводить в божеский вид перепачканный грязью вездеход.

Тут не комендатура, курсантов-залётчиков нет, самому технику в чистоте содержать придётся. О-хо-хо…

Попутно я проделывал кое-какие упражнения по развитию внутренней энергетики, помедитировал немного даже, вот и вымотался в итоге просто до невозможности. Зато нервы в порядок привёл, а то конкретно так потряхивало поначалу, вроде — не привыкать, но это только вроде. На деле руки так и дрожали. Опять ведь по самому краешку прошёлся!

И что удивило — после столь серьёзного инцидента компетентные органы кишки не мотали, будто ничего из ряда вон не случилось, будто у них тут засады дело обычное, по пять раз на дню обстрелы служебного транспорта случаются. То ли бюрократии у пограничников меньше, то ли участие комиссара в инциденте формальности к минимуму свело.

Увы, совсем без формальностей в итоге не обошлось. Когда только-только закончил возиться с вездеходом, попался на глаза заместителю командира роты и получил втык за неподобающий внешний вид. Объективности ради стоит отметить, что штабс-ротмистр Наум Исток глотку попусту не драл да и не придирался нисколько: с формой у меня и в самом деле был просто швах.

Так что надраил сапоги и почистил шаровары, а потом принял душ, заодно и гимнастёрку простирнул. Высушил её прямо на себе и только тогда с чувством выполненного долга отправился в столовую. В кои-то веки обошлось без неожиданностей, ещё и добавки положили, как отличившемуся с схватке с диверсантами.

Увы, долго такая благодать не продлилась. Даже до казармы дойти не сумел — рысцой подбежал вестовой и объявил, что комиссар вот прямо сейчас или уже даже пять минут назад ждёт меня в штабе.

Ну и что ещё было делать? Потрусил в штаб.

<p>Часть вторая</p><p>Глава 3</p>

То ли вызов оказался не столь уж и срочным, то ли просто я припозднился, но, когда прибежал в штаб, там полным ходом шло собрание офицеров. Дежурный о моём визите оказался предупреждён, посадил дожидаться комиссара на стул рядом с приоткрытой дверью актового зала.

— Обстановка на границе с Джунгарией остаётся напряжённой, — доносилось оттуда. — Не прекращается поток беженцев, их распределяют по лагерям временного содержания, но даже так нет никакой возможности выявить всех вражеских агентов. А ещё стали обычным делом обстрелы застав и патрулей. Представители нихонских оккупационных сил отказываются брать на себя ответственность за эти инциденты и называют их провокациями со стороны джунгарских военных, часть которых и в самом деле избежала разгрома, отступив на север ханства.

Сеанс политинформации мог затянуться надолго, так что я вытянул ноги и попытался устроиться поудобней.

— Ничуть не менее сложная обстановка наблюдается восточнее, в особенности в окрестностях Береста и Всеблагого, где трансконтинентальная железная дорога проходит в непосредственной близости от границы с Джунго. Там наблюдается скопление нихонских войск, всё говорит о грядущем повторении прошлогодней попытки вторжения, неизвестным остаётся лишь направление главного удара. И он непременно последует! Лёгкость, с которой правительство пошло на компромисс в тот раз не исчерпала конфликт, а лишь продемонстрировала нашу слабость. Образно говоря, мы потеряли лицо. И этого нихонцы не забудут.