Читаем Москаль полностью

— Что слышал. Света говорит, что не знает, кто это сделал, а я–то знаю! — «Наследник» прыснул в чашку и забрызгал пластик стола. — Она не знает, а я–то все понял!

— Да? — деревянным голосом спросил майор.

— Да. Но я на тебя не сержусь, Саша. И знаешь, как я догадался, как дошел до этого вывода?

Майор ничего не сказал, лишь сглотнул сухим ртом.

— Чудо! Не слежка, не допрос, не прочая чушь. Я размышлял, исходя из самых общих соображений. Появление Наташи — это было чудо! И само появление, и то, как оно произошло, и как парализовало Светку — а это Хозяйка Медной горы, ты знаешь. Я не верю, что жизнь способна на такие пируэты. Только дураки могут в это верить. У каждого чуда есть сценарий. И должны быть подходящие актеры. — Дир Сергеевич еще глотнул чайку. — Ты правда не бойся, я оценил. Ты старался для меня, и ты вверг меня в счастье. Может, у тебя были и какие–то свои цели, черт тебя знает. захочешь — расскажешь. Только не надо про любовь к любимому руководителю. Захочешь врать, придумай что–нибудь изысканное. Пусть будет интересно.

Майор кашлянул.

Дир Сергеевич скорчил рожу.

— Да не обязательно прямо сейчас! Прямо сейчас я переживаю состояние восторженной влюбленности. Аж трясет. Но кое–что до сих пор не могу понять. Знаешь, что самая большая загадка?

— Нет.

— Отку–уда тебе! Самая большая загадка — поведение Наташи. Она ведь сфинкс, хохляцкий сфинкс. Я понимаю, ты ее, как говорят, «попередал», предупредил, настроил, но не мог же ты сделать из нее киборга. Ведь это ужас, ад, яма — я имею в виду наш со Светой семейный скандал. Войти туда и остаться невозмутимой — какие для этого надо иметь человеческие свойства! Я не понимаю ее и, значит, восхищаюсь все сильнее. Боготворить готов. Наташа — мой тотем. И страшно, конечно, немного. Чувствую, что умна, но моим шуткам не смеется, а когда мужчина не чувствует себя остроумным, он все равно что голый. В ее уме есть что–то от рептилии, божественно привлекательной рептилии. Нет, это плохое слово, оскорбительное. Она, понимаешь ли, Галатея, но оживленная всего на девяносто пять процентов. В ней осталось немного непобедимой каменной косности. Чуточку. И это перевешивает все. — Дир Сергеевич хлебнул из пустой чашки, поморщился на нее и поставил среди капель на столе. — Думаешь, я дурак? Не понимаю, как это все выглядит со стороны? Я чувствую, что у нее помимо чувств есть и расчет какой–то. Плевать! Важна динамика. А она положительная. Захотела домком своим обзавестись. Гнездо вьет. А там птенец, и конец? Ее планы, как всё девичье, коротки. Я — глубже, я ее перелеплю, заново замешу и по–своему зажарю. А товарищ декан старается зря. Еще угрожает, будто бы у нее есть для меня стилет. Врет. Бессильная злоба. Так, вели принести мне еще чаю. И теперь я жду твоей рассказки. Для полноты картины.

Майор уже овладел собой. Дождался, когда перед шефом появится новая чашка горячего напитка. И начал с вопроса:

— Это Наташа вам все рассказала или отец ее?

— Нет. Ты их хорошо выдрессировал. Особенно папашу. Да и он не дурак в ущерб себе болтать.

— Н–да.

— Наташка тоже призналась только после того, как я сам нарисовал ей весь рисунок. Неохотно. Ты для нее авторитет.

— Н–да.

— Колись–колись, Саша.

— Чего уж, в самом деле, играть в кошки–мышки.

— Правду, правду, одну только правду!

— Разумеется. Мне не совсем понравился ваш замысел с нападением на украинский контингент в Ираке. Ни в чем не повинные парни, химзащита, у них ведь матери, дети, может быть, а мы им пулю из–за пальмы. Кроме того, я и о себе думал: столько хлопот, столько возможностей для прокола, громоздко, шумно, многолюдно. Такие дела срываются, и организаторы идут по статье.

Дир Сергеевич начал корчить рожи, снова набрызгал кипятком, даже себе на колени.

— А–ай, да понял, понял я все. Подстроил все так, чтобы я идею на бабу променял, да?

Майор промолчал.

— За результат выражаю благодарность. Но замысел твой — не только естественная опасливость, а еще узколобое, гуманитарное дерьмо. Нет ни в чем не повинных! Все зависит от способа установления вины. И виды искупительных мероприятий зависят от стиля времени, если ты способен это понять. Ты правильно сделал, что не упомянул Аскольда как причину. Дело принципиальнее. В данный момент я неспособен достаточно сильно злиться на Украину, но не перестаю обижаться за свою державу. И знаешь, Саша, кое–что придумал. Ведь не одна Малороссия предала великий государственный замысел. Есть ведь и взбунтовавшийся пляж.

По выражению майорского лица было видно, что последнего выражения он не понял.