Читаем Мошенники полностью

Это не обычные полицейские, которые годами ищут угонщика соседской машины или с одышкой преследующие мелкого курьера. Вилар был личностью в чем-то легендарной, если не сказать больше. Просто каждый следователь, кому не доводилось пообщаться с инспектором, думал, что перед ним будет эдакий американский герой, в непременном плаще и с глазами, горящими праведной справедливостью. Несмотря на худобу, глаза Сирила Вилара тоже горели. Горели азартом настоящей чистокровной гончей, которая мчится по следу зверя и уже предвкушает момент, как вопьется зубами в трепещущее сердце. Со временем его глаза тускнели, а апатия превращала Вилара в обычного брюзгу. Но Саманту это не пугало.

После двухнедельной практики с прославленным инспектором, ее вызвал начальник академии и, ухмыляясь в усы, положил перед ней папку с документами. Открыв ее, Саманта не могла поверить, что Вилар выбрал ее. Среди тысяч других претендентов, которые превосходили девушку во многом. Но решение было принято и Саманта, недолго мешкая, направилась в Скотланд-Ярд, в отдел специальных операций.

Сирил Вилар встретил ее и, ласково улыбнувшись, увлек пить чай со свежеиспеченным печеньем. Саманта молча цедила горячий напиток и хрустела сладостями, в то время как ее новый босс молча изучал свою новую помощницу. Через час молчания, Вилар улыбнулся и протянул ей руку, которую Сэм осторожно пожала. Ладонь инспектора была сухой и жесткой. Так сразу и не скажешь, что это и есть прославленный сыщик. Поборов робость, Саманта спросила Сирила о том, почему он выбрал именно её, хотя кандидатов хватало. Ответ был явно не тем, которого она ждала.

- Вы умеете продуктивно молчать и не задаете глупые вопросы, - ответил он тогда ей.

Саманта хмыкнула и решила не говорить, что продуктивное молчание было вызвано обычной робостью. Впрочем, инспектор наверняка это знал. Чуть позже он рассказал, почему выбор пал именно на Сэм.

- В первую очередь я обращаю внимание на руки, - сказал он, заставив девушку открыть рот от удивления. – Руки могут сказать куда больше, чем жесты и даже глаза. Ваши руки крепкие, сухие и не дрожащие от страха при виде меня, Саманта. Я не люблю, когда мне суют в ладонь липкие вялые пенисы, больше похожие на размокшие немецкие сосиски. Рукопожатие должно быть твердым, уверенным и не липким. Глаза могут соврать, а вот руки не врут. Как бы вы это тщательно не скрывали. Не скрою, но я следил за вашими успехами в учебе. Увы, меня мало волнуют оценки, Саманта.

- Почему? – спросила тогда она.

- Констебль Питер Уолтерс, - чуть подумав, ответил инспектор. – Ему прочили большое будущее. Он был впереди всех на своем курсе. Блестяще раскрывал преступления. Но он не подошел.

- Его руки были липкими? – тихо спросила девушка.

- И это тоже, - улыбнулся Вилар. – Он боялся. Боялся пьяного наркомана, к которому ехал на задержание. Боялся звука взводимого курка. Боялся даже собственной тени. Слуга закона ничего не боится. Такова наша работа, Саманта. Вы понимаете меня?

- Смутно.

- Вторая положительная черта у вас. Вы не лжете и не лукавите. Помощник должен помогать, а не запутывать коллегу бессмысленной лестью. Я видел, как вы скрутили грабителя банка, не пугаясь того, что ствол его напарника следит за вами.

- А он следил? – усмехнулась Сэм.

- Вам это прекрасно известно. Вы наблюдательны, Саманта. Чего нельзя было сказать о Питере Уолтерсе. Раскрыть преступление – это искусство. Двух одинаковых преступлений не бывает. Каждое в чем-то уникально. Увы, Питер так не думал.

- А как он думал?

- Он действовал по четкому алгоритму. Беседа с потерпевшим, опрос свидетелей, задержание подозреваемых и выбивание у них показаний. Это не работа полицейского, а просто узаконенный бандитизм. Большинство людей сознаются в своих преступлениях, если их методично бить восемнадцать часов подряд резиновой дубиной по бедрам. Это не искусство, Саманта, а вред. Знаете, в чем мой секрет?

- В чем?

- Я думаю, как преступник. Ставлю себя на его место, чтобы узнать мотивы. И чаще всего мне это удается. Я не пропускаю ни единой маленькой детали. Как и вы.

- С чего вы взяли? – вздрогнула девушка, когда глаза Сирила многозначительно сверкнули.

- Вы изучаете меня с момента нашей первой встречи и наверняка составили какой-то портрет. Поделитесь?

- Охотно, - с вызовом ответила Саманта, которой надоел тогда этот бессмысленный спектакль имени одного актера. – Вы – шизик, инспектор. Талантливый, умный, энергичный шизик, помешанный на работе. Я читала ваши рапорты о таких делах, на которых даже правительственные агенты ломали зубы. Но только не вы. Вы входили в роль так тщательно, что у преступников не оставалось выбора. Только сумасшедший мог бы променять на это спокойную жизнь. Или настоящий патриот, для которого спокойствие не только слово. Но и смысл этой самой жизни.

- Браво, мисс Лири, - рассмеялся Вилар, став на секунду нормальным и адекватным человеком. – Теперь вы понимаете, почему я выбрал вас.