— Ни у меня, ни у кагана Эркетена лишнего серебра не оказалось, поэтому все расплатились друг с другом чернильными записями, — отшучивался князь.

Была и ещё одна приятная неожиданность, помимо присланных из Дарполя четырёх сотен ратников и полутысячи конников Калчу, отдельным станом с палатками и повозочным кругом на полуострове расположилась хоругвь липовцев, посланная на Яик княжичем Туром, с собой хоругвь привезла тридцать тысяч дирхемов на выкуп Смуги.

Как выяснилось, всего в Гребенскую землю, узнав о похищении Смуги, прибыли три хоругви липовцев во главе с княжичем Туром и воеводой Бортем, родным дяди обоих княжичей. Они, обезглавив десяток новолиповских воевод, стали собирать дополнительное войско с целью захвата хазарского Калача. Калачский тудун сумел отговорить их от этого дела, сообщив, что князь Дарник уже ведёт переговоры с итильскими ростовщиками о ссуде для выкупа Смуги. Не слишком доверяя этим сведеньям, липовцы обложили всех гребенцев большим побором и, собрав тридцать тысяч дирхемов, под охраной одной хоругви отправили в Дарполь.

— Чтобы тебе, князь не приходилось одалживаться у итильских обирал, — объяснил хорунжий липовцев Тригор.

— Что же теперь в обратный путь тронетесь? — на всякий случай спросил Дарник.

— Только если ты нас назад отошлёшь. Хотя это будет и обидно, ведь мы знаем, ты берёшь на службу всех, кто к тебе приходит.

Смотр, устроенный липовцам, тоже порадовал князя. Такого полного соответствия хоругви воинскому уставу ему самому никогда не удавалось достигнуть: 250 пехотинцев, 150 конников, 75 камнемётчиков при 25 колесницах, не считая нужного числа возниц, знаменосцев, трубачей, поваров и лекарей, да ещё завидное единообразие и определённость в вооружении и знаках различия. Если у дарпольцев на одну ватагу приходилось по одной мамке, обычно полюбовницы полусотского, то у липовцев на ватагу было по две мамки, то есть к пятистам ратникам великолепный довесок из полусотни бойких, весёлых молодых женщин, присутствие которых, как известно, поддерживает бодрость и отвагу ратников лучше любых приказов и наказаний — ватажных мамок они защищают яростней, чем знамёна хоругви.

А главное все липовцы выросли на десятилетних рассказах о славном князе Дарнике, который и в огне не горит, и в воде не тонет, а сейчас, смотрите, ещё и хазарского кагана вон как взнуздал! Освобождение Смуги было воспринято ими даже с некоторым разочарованием — столь дальний путь проделан, а тут уже всё замирилось! Морские походники, среди которых тоже было несколько липовцев, со смехом их утешали: мы тоже почти в сражениях не участвовали, а заставили себя опасаться две самых могучих империи.

Глядя на выучку, порядок и дисциплину царящие у липовцев Дарник снова невольно подумал о том, как его заветы действуют результативней его прямого управления. Единственную претензию он мог предъявить к круглому фоссату отменной хоругви — квадратный ромейский фоссат выставлять было сподручней и ловчее.

— Какой Тур, однако, молодец оказался! — с похвалой отзывался о младшем княжиче Корней. — Так вот он — готовый наместник над Гребенской землёй!

— Я сам не умел усидеть на двух княжествах, не получится и у него, — возражал Дарник. Впрочем, его и без Корнея, грызло уже сильное смущение от тайного сговора с хазарами. Немного успокаивало лишь то, что, по словам хорунжего Тригора, Тур не собирался оставаться в Новолипове, хотел вернуться в своё лесное княжество, да и была надежда, что каган Эркетен с договором покупки Гребенского княжества не согласится. В общем, как будет так будет.

Привезённые для выкупа тридцать тысяч отсылать назад тоже конечно не стали, их решили потратить частью на жалованье самим липовцам, частью на ответный торговый караван в Новолипов. Прямо в Заслоне по богатым дворищам было выкуплено всё то, что за два года приобрели у проезжих купцов их хозяева, а так как для себя покупается всегда самое лучшее, то и товары собраны были на редкость разнообразные и изысканные. Сопровождать двадцать повозок назначили полсотни луров и полсотни дарпольцев, вполне достаточная охрана от мелких степных разбойников. Большие же улусные дружины степняков трогать дарпольских купцов вряд ли решатся.

Отослав караван и определив флотилию на зимовку, Рыбья Кровь пешим порядком двинулся в Дарполь. «Калчу» и «Хазария» отправились в Бунимск, три других биремы остались зимовать в Заслоне. Большая часть их гребцов направилась на заслуженный отдых в столицу вместе с княжеским войском.

<p>10.</p>