Читаем Морской царь полностью

— Раньше, когда я отправлялся в поход, я всегда был уверен в своей победе, — звучно заговорил Рыбья Кровь, держа корону в руках. — Кроме хорошо обученных воинов мои победы держались ещё на трёх вещах: на сомкнутом боевом строе, камнемётах и напарниках-побратимах. В свой поход с вами я отправился, не имея прежней уверенности. Более того, я почти не сомневался, что потерплю первое в своей жизни поражение. Но мой бог-хранитель спас меня вместе с вами, даровав вместо войны союз с кутигурами и лёгкую победу над Хемодом. Сначала я очень радовался этому, но теперь понимаю, что незаслуженная победа подрывает боевой дух войска сильнее, чем поражение. Я думаю, вы и сами прекрасно видите и понимаете это. Мои попытки лучше обучить вас ни к чему хорошему не привели, вы и так уверены, что всё знаете и умеете. Сейчас вы собрались на вече, чтобы лишить меня городской и судейской власти, ведь от побед под моим началом вы вряд ли захотите отказываться.

Князь чуть помолчал, давая толмачам возможность лучше переводить союзникам.

— Хочу сказать, что больше я никого из вас наказывать не буду. Чтобы наказывать воинов, их надо уважать. Увы, за последнее время у меня всё меньше причин вас уважать. С городским вечем вы это хорошо придумали. Теперь мне не придётся назначать даже своего наместника — вы его выберете сами. Это для него. — Дарник положил корону на подставку, где лежала железная кувалда для била, и оглядел ближайших ратников строгим взглядом, словно спрашивая: всё ли они хорошо поняли.

— А ты как же?! — раздался голос из задних рядов. — Бросаешь нас?

— Нет, не бросаю. Если вы захотите, то я весной приду и поведу вас в новый поход.

— А сейчас что?.. Почему весной?.. Откуда придёшь?.. — послышались крики.

Князь поднял руку. Всё немедленно стихло.

— Я хочу набрать пять сотен воинов и пойти с ними до весны в зимний поход на Левобережье Яика. Кто хочет, может записаться у моего знаменосца. — С этими словами он спустился с помоста и сквозь толпу направился к своим хоромам.

Если Дарник хотел как следует взбудоражить весь город, то это ему с лихвой удалось. Про вече тут же было забыто, напрасно горлопаны-учредители пытались призывать к выбору наместника. Разбившись на мелкие кучки, ратники расходились с Торговой площади, обсуждая, что именно затеял их князь. Мало кто понимал, куда и зачем нужен этот зимний поход, причём силами одной хоругви. Для глубокого разведывательного рейда хватило бы и одной сотни конников. Потом самые умные и проницательные объявили, что таким образом князь хочет отделить своих сторонников от бунтовщиков. Среди гридей-ветеранов свежа была память о том, как Дарник прошлой зимой в Таврической степи увёл смольскую ватагу с обустроенной зимовки, оставив предавших его гридей без коней и камнемётов. И пополз новый слух, что таким образом Рыбья Кровь хочет увести преданных ему ратников в кутигурскую орду.

Уже со следующего дня записываться в походное войско потянулось большинство дарпольцев — ну как было выставить себя слабаками и боязливцами! Князь придирчиво отбирал, объясняя, что нужного снаряжения у него достаточно только на пять сотен, и стало понятно, что он действительно собирается в зимний поход.

Стараниями Ратая из Петли через Большую протоку Яика, где течение было помедленней, а лёд потолще, были наложены скреплённые между собой доски, по которым на руках стали перекатывать на Левобережье колесницы. Потом так же осторожно в поводу перевели и лошадей. Походные повозки Дарник решил не брать, ограничиться десятью колесницами с камнемётами и ещё пятнадцатью с палатками, одеялами и спальными тюфяками. Особенно придирчиво приходилось отбирать припасы: те же наконечники для стрел, фураж для лошадей, колбасы, вяленую рыбу, сухари для людей. Всех одели в тёплые лурские бурки, войлочные сапоги и шапки-треухи.

Две недели сборов подходили к концу, когда настоящий вой подняли воеводы, вдруг осознавшие, что остаются и без князя, и с вечем неуправляемых ратников.

— Они попытаются захватить и разграбить Хемод, — пугались одни.

— Снова начнётся игра в кости и пойдёт резня всех со всеми, — утверждали другие.

— Разделят между собой войсковую казну и всю её промотают, — ныли третьи.

— Что будет с женщинами? Ведь могут не пожалеть и твоих трёх жён с Альдариком, — кликушествовали четвёртые.

Свои опасения возникли и у союзников.

— Мы, если что, подадимся в Хемод, — говорили тервиги и толмачи-иудеи.

— Мы, скорее всего, построим себе новое городище, — объявили ромеи.

— А мы уйдём в Ирбень, — предупреждали луры и хазары.

Милида и Евла были в отчаянье — младенцы не давали им отправиться с князем. Лидия понимала, что зимний поход не для неё, но тоже показывала Дарнику миску, в которой она вскроет в горячей воде себе вены, если что пойдёт не так.