Читаем Морозов. Книга 5 полностью

— Привет, — вновь сказала она, но уже совершенно другим тоном. — Рада, что ты в порядке.

— А что могло со мной случиться? — я развел в стороны руки, и девушка приняла это как приглашение.

Она обняла меня довольно крепко и лишь потом подняла лицо.

— Ты осунулся. Плохо питался?

— Почему все женщины хотят меня накормить? — со смехом уточнил я.

— Прямо-таки все? — лукаво поинтересовалась княжна и я понял, что стоит пояснить свои слова.

— Ты не первая, кто решил, что я похудел в поездке. Это заметила секретарь семьи.

— И тебя кормила Вагош, верно?

Я повел плечами, понимая, что говорить о будущей императрице другой страны стоит осторожнее. Даже если я общаюсь с Шереметьевой. «Никому нельзя доверять», — пришла в голову горькая мысль.

— Мне повезло встретиться со Смертопряд. Она оказалась очень гостеприимной. Познакомила меня с кухней Мезоамерики.

— И что они предпочитают на обед?

Я невольно скривился, вспомнив меню заморского ресторана. Алина заметила это и хихикнула.

Она скинула куртку, шляпу и не глядя подала их парнишке, который тотчас унес все к вешалке. Стало понятно, что княжна бывала тут и знала порядки. А может, она всегда вела себя так — точно была уверена, что слуги окажутся под рукой. Меня это не раздражало. Видимо, уже привык к подобному поведению аристократов.

Девушка уселась напротив в уютное кресло и сняла очки. Я заметил, что сегодня она была накрашена чуть ярче чем в другие дни.

— Ты замечательно выглядишь, — спохватился я.

— Наконец, заметил, — беззлобно фыркнула Алина и наскоро свернула длинные волосы на затылке, скрепив их невесть откуда взявшимся шпильками. — Морозов, тебе стоит уяснить, что комплименты надо говорить девушке до того, как она даст тебе для этого повод.

— Повод? — удивился я.

— Например, тебе стоило сказать, что мне идет зеленый цвет, когда я подошла. И не замечать мой сценический макияж.

— Прости, — я пожал плечами. — Мне сложно ориентироваться в неписаных законах светского общества.

— Твоя беда в том, что тебя не готовили с молодых ногтей к нашей жизни. Странно, что твой папенька не озаботился такой мелочью, как педагог по этике.

— Скажу ему при встрече, что он был не прав, — совершенно искренне ответил я.

Алина слегка побледнела. Потом закусила губу и потупилась.

— Прости, Миша, — тихо произнесла она. — Это было грубо с моей стороны. Я не должна была…

— Брось, — отмахнулся я. — Мы ведь друзья и кто, если не ты, скажет мне правду. Я впрямь неотесан.

Она нервно усмехнулась и качнула головой.

— Я вовсе не считаю, что ты такой.

— А какой я?

— Ты искренний. Очень открытый. И это замечательно. Именно потому к тебе тянутся люди.

— Речь про Вагош? — догадался я.

— Не только про нее, — Шереметьева улыбнулась. — Ты сумел понравиться Пожарским. А они довольно суровые люди. И семья у них непростая.

— Неужели? — подивился я. — А твоя семья?

— На самом деле…— она смутилась, — мне не стоило к тебе подходить на фесте. Мой куратор был недоволен этим поступком. Но отец говорит, чтобы я не становилась болванкой и поступала так, как сама пожелаю. Потому, когда я увидела тебя на фестивале, то подумала, что могу помочь тебе выбрать еду.

— Накормить меня хотела, — я поднял палец к потолку. — Я прав. Женщины хотят меня закормить. У вас есть какой-то план, о котором я не знаю?

— Брось, — девушка рассыпала вокруг себя хрустальный смех.

Я откинулся на спинку кресла и любовался ее преобразившимся лицом. Густой макияж не скрывал ее свежесть, хотя придавал ей пару лет.

— Спасибо, что подошла ко мне тогда. Мне правда везет на встречи с хорошими людьми.

— Морозов, — девушка подперла кулачком подбородок. — Ты ведь взрослый, но все еще веришь в сказки.

— Ты о чем?

— Хороших людей не бывает. Все мы хищники, готовые защищать свои интересы.

— И какой интерес у тебя? — тотчас спросил я.

— Не стать тварью, — она ответила без запинки и сразу же добавила, будто оправдываясь, — не быть в числе тех, кто считает себя небожителем.

— Ты о таких как Воронцов? — решил выяснить я и пожалел о заданном вопросе.

Девушка помрачнела, скрестила руки на груди, огораживаясь от меня, и посмотрела в окно.

— Прости. Я знаю, что вы встречались.

— Все сложно.

— Или это был договор между семьями для пиара?

— Если бы, — девушка хмыкнула и убрала очки на подоконник.

Подошедший официант поставил на стол поднос, с которого сгрузил гамбургеры и картофель. Также он водрузил у центра соусник и корзинку с хлебными палочками.

Как только парень отошел, Алина продолжила.

— Мы познакомились на одном официальном мероприятии. И Арсений…

Она запнулась на его имени и кажется покраснела. Быть уверенным в этом я не мог, потому как косметика делала ее кожу светлее.

— Он показался мне интересным. Воронцов умеет быть убедительным. Есть в их семье такой талант.

Я жалел, что между нами стоят блюда и нельзя положить на ее ладонь свою. Алина заметила на моем лице нечто, что ей не понравилось.

— Не надо меня жалеть. Не он бросил глупую девушку.

— Ты с ним порвала?

— В это сложно поверить? — она криво усмехнулась, вдруг показавшись незнакомкой.

Я подумал, что ведьмачка чем-то напомнила мне Вагош.