Читаем Мориарти полностью

Я оглянулся. Сердце замерло. Позади, но достаточно близко, стояли четверо, им удалось сократить расстояние между нами так быстро! Внезапный свет сыграл им на руку, и предоставленной возможностью они воспользовались. Через полминуты поезд промчится мимо. В свете его луча мы были им хорошо видны, и они легко могли нас прикончить. Они побежали вперёд, то видимые, то невидимки, сквозь чёрно-белый кошмар этого мира, в котором луч то и дело прорывался через дыры в кирпичной кладке, а испарения грозили удушить нас раз и навсегда.

Джонс что-то мне крикнул, но слова его потонули в общем шуме. Неожиданно четвёрка превратилась в тройку. Ещё одного кинуло вперёд — и из его плеч невероятным образом вылетел фонтан крови. Поезд был почти рядом с нами. Тут из-за полуразрушенной кирпичной колонны вышел человек. Вернее, мальчик, это был Перри, лицо его горело демонической улыбкой, глаза извергали огонь. Он побежал ко мне, поднимая большой нож для разделки мяса, который держал в правой руке. Я отшатнулся. Но его мишенью был вовсе не я. Ко мне успел подобраться один из людей Мортлейка. Он был от меня в нескольких дюймах. Парень вонзил лезвие ему в горло, выдернул и тут же ударил снова. Кровь хлынула рекой, забрызгав парню руки. Он был совсем рядом со мной, и я услышал его звонкий смех. Рот его распахнулся и обнажил крепкие белые зубы. Грохот локомотива начисто оглушил меня. Дышать больше было нечем — только углеродом и паром. Горло пылало огнём.

И снова тьма. Поезд пронёсся мимо, унося за собой позвякивавшие вагоны.

— Чейз! — услышал я голос Джонса. — Где вы?

— Здесь.

— Надо уносить ноги из этого склепа.

Свеча всё ещё подмигивала нам. Мы пошли на этот свет, не зная точно, что оставляем позади. Раздался мягкий звук, будто пуля нашла мишень, но стреляли не из револьвера, а, кажется, из духового ружья. И мальчик тоже был где-то в гуще битвы. Я услышал крик, жуткое бульканье — лезвие пронзило плоть. Мы с Джонсом взялись за руки. Задыхаясь, со слезящимися глазами, мы бежали вперёд, понимая, что пологая дорога идёт в — гору, и подъём с каждым шагом становится всё круче. Вот и свеча — кто-то специально поставил её на углу. Заглянув за него, мы увидели лунное небо. Пролёт из металлических ступеней вёл к лазу. Собрав все силы, пошатываясь, мы преодолели это последнее препятствие — и выбрались навстречу первым рассветным лучам.

Никто нас не преследовал. Ужасы подземного мира остались позади! Возможно, все люди Деверо уничтожены, но даже если кто-то из них появится, они едва ли что-то смогут сделать: вокруг нас были мясники, рассыльные, рыночные торговцы и инспекторы, покупатели и продавцы, занимавшиеся своими делами. А вот и полицейский! Мы поспешили к нему.

— Я инспектор Этелни Джонс из Скотленд-Ярда. На меня сейчас напали с угрозой для жизни. Вызовите подкрепление. Мне необходима ваша защита.

Наверное, вид у нас был не самый представительный, слегка обезумевший и диковатый, синяки, кровоподтёки, одежда измята, сами в грязи и саже.

Полицейский постарался сохранить невозмутимость.

— Не волнуйтесь, сэр, — произнёс он. — Расскажите, что случилось?

Когда мы возвращались в Камберуэлл, небо уже розовело. Я решил поехать к Джонсу. Нужно было как-то обобщить то, чему мы стали свидетелями ночью, а уж потом ехать к себе в гостиницу. В экипаже, который нам в итоге предложил полицейский, мы почти не разговаривали, и только когда доехали до Денмарк-Хилл, Джонс повернулся ко мне.

— Вы его видели.

— Мальчишку, Перри, который привёл нас к Блейдстон-хаусу?

— Да. Это был он?

— Он.

— Не очень мне это понятно, Чейз…

— Мне тоже, Джонс. Сначала он пытался убить вас в Скотленд-Ярде. Теперь спас вам жизнь.

— Он и мужчина, что был с ним. Но кто они, как они нас нашли? — Джонс прикрыл глаза и погрузился в глубокое раздумье. Он был совершенно измотан, но ему не давала заснуть ждавшая нас неопределённость.

Деверо дал нам слово, что Беатрис отвезут домой — но разве такому человеку можно доверять? — Вы не сказали им про Перри, — продолжил он. — Когда Деверо спросил вас, как мы попали в Хайгейт, вы не сказали, что мы пошли за парнем после встречи в кафе «Рояль».

— Зачем было говорить им всю правду? — спросил я. — Мне показалось, что выкладывать карты на стол ни к чему. К тому же мне было важнее услышать, что он, по сути, признался в убийстве Джонатана Пилгрима. Понятно, мы всегда знали, что это его рук дело, но теперь мы услышали это собственными ушами и можем подтвердить это в суде.

— В суд его ещё надо затащить.

— Затащим, Джонс. После сегодняшней ночи его уже ничто не прикроет.

Мы подошли к двери в дом Джонса. Открывать её не пришлось. Увидев, что мы приехали, Элспет вылетела на порог — на плечах шаль, волосы растрёпаны. Она упала в объятия мужа.

— Где Беатрис? — спросил Джонс.

— Наверху, уснула. Я с ума схожу — куда ты запропастился?

— Вот же я. Всё хорошо.

— Но ты ранен! Бедный, что с лицом? Что с тобой случилось?

— Пустяки. Главное — мы живы. Остальное не в счёт.