Читаем Моря Африки полностью

При перехода с одного острова на другой мы всегда что-нибудь ловим, вчера каранкса, другой раз групера. Сегодня это была акула. Всего лишь акулёнок, но он яростно бился, когда мы держали его за бортом, пытаясь освободить от крючка, и когда неожиданно, резким рывком он сорвался сам, острые зубы прошли в нескольких сантиметрах от моей руки.

На многих островах встречаются напоминания о былом Итальянском господстве. На Dohul это огромная бронзовая пушка с гербом итальянского королевства и клеймом завода изготовившего её. Она ещё смотрит в сторону моря, преграждая путь в канал между островом и материком уже несуществующему врагу, защищая дорогу на Mассава.

На Shuma, низком, длинном, каменистом островке есть большой маяк, стоящий прямо в центре. Серая металлическая башня увенчана огромным фонарём. Он уже не работает, но всё ещё стоит, как напоминание о короткой но бурной «истории любви» между Италией и Эритреей.

На Dissei, где в тёплом песке, ноги на каждом шагу натыкаются на колонии моллюсков, нам встретился худой человек. На голове белая куфия, бёдра обёрнуты сероватой тряпкой. Он говорит по-итальянски и называет себя именем Барбаросса.

— Я был проводником итальянской экспедиции, здесь, много лет назад. Ходил с ними на судне на острова, мне подарили фотоаппарат.

Он рассказывает так, словно это было вчера, с гордостью поглаживая бороду окрашенную хной, согласно заветам пророка. Он проводит нас к колодцу с водой за соломенные хижины стоящие на берегу через поле поросшее низким, покрытым шипами кустарником. Вода желтоватого цвета покрыта плавающим мусором и наш проводник пьёт её фильтруя через край своего платка. И здесь тоже — пресная вода, это лучшее что есть на острове.

Остров Dilemmi отделён от материка коралловой банкой по которой в отлив можно пройти пешком до самого берега. Но на берегу не никого и ничего, ни следа, ни тропинки ведущей куда-нибудь. На Dilemmi, как и на других островах море коричневого цвета. Встречая здесь рыбаков на деревянных лодках. Они ловят акул, беря от них только плавники и хвосты, а туши оставляют гнить и смердить на берегу.

На сухой выжженной солнцем возвышенности стоит убогая грязная деревушка состоящая из соломенных хижин. Слышно как плачут дети. Староста, неопределённого возраста старик с водянистыми глазами, говорит по-итальянски. Спрашивает нет ли у нас хинина. Здесь все больны малярией и у них нет никаких лекарств, чтобы противостоять ужасным приступам лихорадки.

Мы возвращаемся с таблетками и старик собирает всех жителей деревни, раздаёт каждому по дозе хинина и объясняет, как его принимать, потом велит каждому поблагодарить нас.

После раздачи лекарств он снова появляется из хижины с девочкой всего нескольких месяцев на руках, даёт её мне подержать, но вскоре забирает, предупреждая: «Осторожно!

Пииисать!».

Потом были ещё Dhu-i-kurush, Dergamman Kebir, где мы остановились на неделю и не видели ничего кроме рыбьих косяков и стай птиц, прилетающих вечером покормиться на обнажающемся рифе.

И ещё Howeit, по форме напоминающий сердце, Umm En Naym, где нам, чтобы добраться до берега пришлось пол мили шагать по сохнущему на солнце рифу, и Darraka, где на закате черепахи фыркали вокруг лодки. Острова прекрасные и дикие, каменистые, окружённые морем, мутным, но богатым жизнью. Богатым, однако, также акулами, поэтому купаясь надо быть очень осторожными. Плохая видимость не позволяет заметить их, кроме как в последний момент. И так как они тоже видят нас на близком расстоянии, могут случиться опасные недоразумения.

Всего мы провели на Dahlak два месяца и, несомненно, это того стоило. Острова необыкновенные, интересные, совершенно не тронутые. Конечно, они прекрасны, но не для туристов. Высадка на берег трудна и утомительна, приходится крутить слалом между острыми кораллами и липкими водорослями. На берегах только камни, жёлтая земля, сухие кустарники. Но самое обескураживающее — это море. В то время, как вдоль всех побережий Красного Моря на тысячи километров вода одна из самых прозрачных в мире, архипелаг Dahlak, единственное место где она настолько мутная, что временами похожа на грязь.

Между островами море ещё прозрачно на несколько метров, но вблизи суши оно просто коричневое.

Глядя на карту можно даже понять, почему. Dahlak лежат на огромной мелководной банке, которая выдаётся в открытое море как некий подводный отросток эритрейского берега.

Глубина здесь всего сорок метров. Такой тонкий слой воды легко прогревается на солнце и превращается в инкубатор для планктона, водорослей и рыбы и именно богатство планктоном делает воду мутной.