Читаем Морель и госпожа Смерть (СИ) полностью

Лоран повел взглядом, еще затуманенным видениями, что удерживали его, он как будто не до конца верил, что это не морок Тьмы. Но когда Лиза упала к нему на грудь, стала беспорядочно целовать его лицо, он глубоко вздохнул, ощущая ее запах и касание дрожащих пальцев и отбросил сомнения. Лиз — не сон. Она живая! Он чувствовал соль её слез на своих губах.

Лиза обхватывала его, прижималась и целовала, ощущая через тонкую ткань крепость его мускулов и биение сердца. У нее не было сил говорить. Всем своим существом она стремилась только прижаться, прильнуть к нему.

Слова пришли потом. Лизу накрыло волной протеста и запоздалого страха за Лорана. Он мог погибнуть, как король Бринмор! Она сжала руки мужа в своих, быстро и сбивчиво повторяя:

— Как ты мог, как ты мог…

Он обнимал её, запускал пальцы в густые рыжие волосы Лизы, поцелуями стирал со щек слезы. И с горячей нежностью смотрел в покрасневшие, заплаканные глаза жены. Она, конечно, и без слов понимала и чувствовала его, но Лоран сказал. Он должен был произнести это!

— Я люблю тебя! Прости меня.

— Нет, ни за что не прощу, если ты хоть раз, если ты еще хоть раз… — Лиза снова провела ладонью от плеч мужа по груди и откинула покрывало, чтобы видеть его всего. Нет ли повязок на теле? Ничего. — Ты не ранен. Что же тогда произошло? Отчего ты оказался в зловещем лабиринте Тьмы? Зачем пошел туда?

— Я расскажу тебе. Позже…— Лоран снова поцеловал Лизу. На этот раз настойчиво и нетерпеливо. — Я люблю тебя, — повторил он. — Лиз… жена моя. Пока ты со мной, ничего не будет дурного. Я всегда буду возвращаться к тебе, в какой бы тьме ни блуждал. Я слышал твой голос. Ты звала — и я пришел.

* * *

В этот раз все было иначе. Если после свадьбы Лоран берег Лизу, а перед сражением прощался с ней, то сейчас он просто любил, позволяя себе быть страстным и наполняя ее душу силой, что была горячей самого жаркого огня. Они соединялись, проникали друг в друга и становились одним. Желание Лизы усиливал пережитый страх за Лорана. И она с такой неистовой нежностью пыталась вобрать его в себя и, возможно, защитить. Передать ему свою силу и свою слабость. Она пережила с ним такой экстаз, что впала в беспамятство, транс. Или это был сон? Но не тягостный. Не те блуждания во тьме, которые оба они пережили, нет. Это было место, исполненное света и радости. И хотелось остаться в нем, но Лиза знала, что время, отпущенное для пребывания здесь, кратко. И она наслаждалась каждым мигом — поцелуями, сплетением рук и тел, каждым ударом сердца, каждым вздохом.

Когда она очнулась, Лорана рядом не было. Вновь пустая постель! Лиза испуганно вскочила, оглядела комнату и с облегчением выдохнула. Нет, он здесь, уже одет в штаны и рубашку, спасибо что не в латы! Стоит у окна.

— Ты снова не разбудил меня, — не стесняясь наготы, Лиза подбежала к нему сзади, обхватила крепко, прижалась, потерлась щекой о шершавое полотно рубашки. «Странный все же мир. Почему копирует прошлое в таких вещах, как ткани, утварь?»

— Это причуды эльфов. Им нравится играть в средневековье, — ответил ей Лоран. — И я не собирался уходить, — он развернулся в кольце ее рук и тесней прижал к себе. — Но рыцари Ордена ждут меня. Я должен поговорить с ними.

— Нужно уйти мне? — сникла Лиза. Она не хотела расставаться с ним сейчас! Да сколько угодно пусть проникает в её мысли. Она не собиралась скрывать их.

— Нет, останься. У меня тоже нет от тебя тайн. Леди Ордена знает обо всех наших заботах и тревогах, о наших планах, о предстоящих сражениях.

— Я так мало знаю о тебе. О Белой Госпоже, которой ты служишь. Расскажи мне о ней, — попросила Лиза.

— Хорошо. Я помогу тебе одеться и расскажу немного. Наш мир очень стар. Он не всегда был таким, как сейчас. Войны сотрясали его, стихийные бедствия обрушивались, когда боги гневались. Но Белая Госпожа сумела восстановить равновесие, опираясь на верных. Она оберегает этот мир.

— Как странно, — сказала Лиза, — оберегает… Белая Госпожа… ведь имя ей Смерть?

— Да, она ожидает всех в Садах блаженства. В этом мире нет наказаний за чертой жизни. Никто не отправляется в ад. Здесь его нет, во всяком случае в том понимании, которое вкладываете вы. Но есть Сады Блаженных Душ и есть Чертоги моего отца. Он не зло.

— Твой отец бог?

— Люциус демиург, как и Белая Госпожа, и как Морганелла, — сказал Морель. — В вашем мире его зовут Люцифером. Но для вас Белая Госпожа — зло и страх. Люди по-своему объясняли многое. И их представление о богах сильно расходится с нашим. Но создатель у всех миров один.

— Я думала об этом иногда, — призналась Лиза.

Морель помогал ей одеваться. Затягивал шнуровку на платье.

— Мне нравится этот мир — наш мир, — сказала Лиза. Перехватила его руку, мешая закрепить узел. — То, что я тебе сказала там, в твоем сне… ведь ты помнишь?

— Да, я помню. — Он задумчиво поглаживал ее пальцы. — Я помню, Лиз, но если ты решишь так, то не сможешь вернуться. Подумай, я не тороплю тебя. Лишь прошу сейчас быть со мной, потому, что мне не хватает твоей силы. Когда ты рядом, я непобедим. Я могу вести рыцарей в бой.