Читаем Мореходка полностью

Гостей было много. Все едва уместились в одной большой комнате за общим праздничным столом. Сидели все плотно, на длинных скамейках и стульях. Если кому-то надо было выйти из-за стола, то приходилось подниматься всем, кто был на его пути. Мы с Лёшей Глазеевым устроились в дальнем конце стола, напротив молодожёнов. Миша Ломакин был свидетелем со стороны жениха и морально поддерживал Серёгу в его новой роли мужа. Свадьба гуляла с деревенским размахом и удалью. Тосты и крики «Горько!» сменяли друг друга. Скоро уже все были весёлыми и общительными. Каждый тост за молодожёнов встречался с большим энтузиазмом и сопровождался лихо опрокинутой в себя чаркой «колдовства». Пили и закусывали много. Я старался налегать на еду, а Лёша следил, чтобы моя рюмка не была пустой. Когда Миша с другой стороны стола увидел, что на меня алкоголь не очень-то и действует, он стал всячески жестами призывать Лёшу не халтурить и наливать мне по полной! На что Алексей, оправдываясь, разводил руками и жалобно отвечал Михаилу, что наливает мне как себе! Но этого «слона» ничего не берёт!

Когда мы вышли на улицу «освежиться», то я захватил фотоаппарат, и мы все заснялись на заснеженной дороге вместе с братом Сергея. Вид у нас был такой, как прописал в Указе от 09.12.1709 ещё Пётр Первый: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать лицо вышестоящее!»


На фото слева направо: Олег (Алик) Морозов, Алексей Глазеев, Вадим Осипов. Присел брат Сергея Зайцева.


А свадьба продолжала гулять! Уже заиграла гармошка, и народ пустился в пляс! Когда мы вошли в дом, то сразу же попали в круг танцующих. Конечно же, внимание всех тут же переключилось на нас. А ну-ка, давайте, морячки, покажите класс! Пришлось нам, к всеобщему восторгу, Флот не опозорить и исполнить матросский танец «Яблочко». Потом опять было застолье, приходило и уходило множество людей. Вечером вся молодёжь во главе с молодожёнами пошли в местный Дом культуры на танцы. Там мы уже зажигали по полной. Приходилось быть «первыми парнями на деревне»! В общем, свадьба пела и плясала! Поскольку Сергея и его жену все тут прекрасно знали, то и обычные местные танцы превратились в массовое гуляние. Глубоким вечером мы все вместе возвращались домой к Сергею. До дома добрались, правда, не все. Кое-кто направился в гости к новым знакомым и вернулся только утром. В остальном же второй день свадьбы мало отличался от первого. Разве что вечером нам предстояло разъезжаться по домам. Ребята отправлялись в Ленинград, а я – в Калинин. Провожали нас как родных. Ребята рассказывали потом, что им в поезд столько всего дали с собой из закуски и выпивки, что они и не заметили, как утром оказались дома. Я же через пару часов уже обнимал маму и отца и рассказывал обо всех наших приключениях. Хорошо быть дома!


XLII.


Да, дома быть хорошо! Но твои друзья по школе всё ещё служат в армии. Ты заходишь к их родителям и узнаёшь, кто и где служит, как идёт служба. Передаёшь всем приветы, берёшь адреса воинских частей, чтобы написать потом письма своим однокашникам. А вечером бежишь по знакомой дороге на гребную базу. Здесь тебя знают и помнят. Кое-кто из ребят ещё учится, и поэтому не в армии. Тренер находит лыжные ботинки твоего размера. Ты надеваешь лыжи и выходишь на лыжню возле базы. И тут, на лыжном круге, встречаешь своих товарищей, с которыми три года провёл вместе. Шесть раз в неделю, каждый вечер, (а летом – и утром, и вечером) на тренировке. Пробежав заданное количество километров и наговорившись на ходу, вы все вместе возвращаетесь в физкультурный зал, где можно уже поговорить в тепле, потягать штангу, подтянуться на турнике. И снова ощутить себя на пару лет моложе. Договориться о завтрашней тренировке и снова ощутить себя дома!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное