Читаем Мореходка полностью

Имея опыт «лаборантства» на втором курсе, вкусив все его прелести и отгуляв положенные за это дополнительные дни отпуска, на третьем курсе мы продолжили эту прекрасную традицию и теперь «застолбили шхеры» в других предметных кабинетах. Для меня в учебном корпусе места не нашлось, и я стал лаборантом на Военно-морском цикле (ВМЦ) у преподавателя майора Воронина В.С. Шхеры при кабинете не было, но на уборку я регулярно туда уходил. Зато наши ребята «прописались» весьма удачно. В одной из лаборантских шхер был даже телевизор. А это было просто шикарно! Нам удалось посмотреть все серии вышедшего тогда сериала «Место встречи изменить нельзя». В другой шхере был коротковолновый радиоприёмник, и там можно было втихаря слушать музыкальные программы Севы Новгородцева по «BBC». Но главное, там можно было собраться со своими друзьями и обсудить, вдали от посторонних глаз и ушей наши текущие проблемы. Учёба давила на мозги, и мозги нуждались в творческом разнообразии мышления, а не просто в тупом усваивании учебной информации. В Училище была библиотека, но там мы в основном брали учебники. На художественную литературу времени просто не было. Но вот художественная самодеятельность руководством и курсантами приветствовалась! Всё это было обличено в форму вечеров отдыха, которые периодически устраивались в Училище силами той или иной роты с различных отделений и курсов. В основном занимались этим третьекурсники. Вся прелесть этих вечеров была в том, что была утверждена официальная программа, обязательно включавшая в себя торжественную часть, посвященную какому-либо празднику, а потом можно было показать на сцене самодеятельное представление (что-то вроде «капустника»). Затем были танцы с приглашёнными из других учебных заведений города девушками. Танцы были главной целью вечера! Музыкальное сопровождение обеспечивал наш училищный вокально-инструментальный ансамбль, в котором курсанты с приемлемой музыкальной подготовкой брались за исполнение любых, полюбившихся нам музыкальных хитов: от «Машины времени» до «Юрай Хип»! Пойти на танцы можно было много куда: в различные Дома Культуры или Дворец Молодёжи. Но там была чужая территория, где на танцах или после них можно было нарваться на разборки с местной шпаной. А оно нам было надо? В Училище же мы были хозяевами и могли приглашать того, кого хотели, вручая своим симпатиям пригласительные билеты. Распространялись билеты по учебным заведениям через комитет комсомола, но можно было и самому взять пригласительные для личных целей. Побывав на втором курсе на нескольких таких вечерах, проводимых другими ротами, мы загорелись идеей провести свой вечер.

В одной из шхер собрался «военный совет». Идеи били фонтаном, но всем пришлась по душе тема «Мореходное училище миллион лет до нашей эры»! Как раз на экранах города шёл фильм со сходным названием. Начало было положено! Как снежный ком, катящийся с горы, идея обрастала новыми деталями, участниками и реквизитом. Всем нашлась работа, которую все делали с удовольствием, так как до этого мало кто из нас был знаком с самодеятельностью. Души у всех истосковались по какому-либо разнообразию в курсантской жизни, и руководство благословило нас на проведение нашего вечера отдыха!

XXX.

Сценарий вечера разрабатывался инициативной группой стремительно и неотвратимо.

Обратного пути не было, так как дата проведения вечера была уже назначена и официально утверждена партийным руководством нашего Училища. Всеми постановками на сцене нашего актового зала распоряжалась директор клуба. Дама эта была высокообразованна и весьма обидчива. Для официальной части мы решили поставить на нашей сцене эпизод из «Оптимистической трагедии». Там и тематика морская, и форма наша вполне подойдёт вместо сценических костюмов. Выбрали небольшой, но зрелищный эпизод, где комиссарша убивает анархиста-насильника, и попросили директора клуба нам помочь с женской ролью. Она поначалу согласилась, но уже на второй репетиции напрочь отказалась иметь с нами дело! Чем-то мы её обидели и, похоже, смертельно! Ну, что же, делать нечего. Поскольку эта часть нашего выступления была обязательной, то мы весьма вольно перекроили содержание пьесы, и вместо женщины-комиссара у нас появился комиссар-мужчина. Фраза комиссара, которую он произносил после выстрела в одного из потенциальных насильников: «Ну, кто ещё хочет попробовать комиссарского тела?!» – звучала теперь дико и двусмысленно. Но мы не акцентировали на ней внимание зрителя и лихо продолжали революционную тему, уводя линию сюжета от гомосексуализма к идеям Мировой Революции! В финале нашего пятиминутного прогона возвышенный революционный дух должен был безоговорочно побеждать упаднический дух анархизма и махновщины. А потом мы строевым шагом покидали сцену, изображая высокоидейных бойцов Революции, идущих на смертный бой со всяческой мировой контрой. У-у-ф! С первой частью выступления вроде бы разобрались.