Читаем Мореходка полностью

Пусть рассеялся давно сражений дым,

Но мы помним адмирала молодым!

В честь побед, что он на море одержал,

Создан «Орден Ушакова» и медаль.

Для работы на арктических морях,

В Варнемюнде на немецких стапелях,

Славным именем был назван теплоход –

Адмирал опять отправился в поход!

Побрататься с «Ушаковым» каждый рад.

Где-то плавает военный наш собрат.

А по Волге, под напев речных гудков,

Тоже ходит флотоводец «Ушаков».

Фёдор Фёдорыч на Юге воевал.

«Ушаков» же наш – где только не бывал!

В караване с ледоколом лёд крошил

И на Кубе, и в Дудинке погостил!

Сколько нам ещё увидеть предстоит?

Сколько нам ещё валюты набежит?

Здесь ребята подобрались – хоть куда!

С ними бури нам и штормы – ерунда!

Хорошо среди друзей живётся мне.

Но так тянет в море к дому и семье!

А радист всё не несёт радиограмм …

Дорогие, вы пишите чаще нам!

Завтра снова покидать нам порт родной.

На прощанье оставляем адрес свой.

Мы уходим далеко от берегов …

Мурманск, 198, «Ушаков».

Борт т/х «Адмирал Ушаков» ММП 03.07.1982 г.

« А Р К Т И Ч Е С К А Я »

(песня молодого специалиста) В. Осипов

Все мальчишки в душе – капитаны.

И решил я, когда подрасту,

Посмотреть на заморские страны,

Где кокосы и пальмы растут.

Время шло. Я морские науки

В мореходке прилежно зубрил

И мечтал о кокосовом Юге,

Но на Север направлен я был.

Виза есть, мне б теперь за границу,

Но инспектор, на выдумки зол,

Говорит, мол, пойдёшь на “Драницын”.

Есть полярный такой ледокол.

И добавил, что плакать не надо.

Ничего, что начну среди льдин.

Там такие комфорт и порядок,

Что три года пройдут как один!

Так злодейка-судьба однобоко

Моей жизни решила вопрос,

И на пальме своей одиноко

Без меня засыхает кокос.

Я попал в полосу невезенья.

“Поздно плакать, мой поезд ушёл!” –

Думал я, руки жгло направленье,

На Восток уходил ледокол.

А когда два портовых буксира

Дали вслед три прощальных гудка,

Как холодная белая льдина,

Навалилась на сердце тоска.

Здесь комфорт и хватает порядка.

Это правда, но холодно тут!

Жаль, с кокосами вышла накладка

И бананы на льду не растут!

Под подушку кладу твоё фото

И опять засыпаю один.

Я хотел, чтобы ты мне приснилась,

А приснился на льдине пингвин!

Зеленеет морковка на грядке,

Петухи на рассвете поют …

Я б к тебе убежал без оглядки,

Да проклятые льды не дают!

Ещё помню по школе, ребята,

Что в забытые эти края

Декабристов ссылали когда-то,

А теперь упекли и меня!

Жизнь со мной пошутила сурово,

Оттого я так мрачен и зол!

И плюю я с кормы ледокола

В этот синий холодный рассол!

Борт л/к «Капитан Драницын» ММП 1983 г.

«Ледокольная»

В. Осипов

Между небом и водою лёд сплошною пеленою.

Заполярье, ты такое десять месяцев в году.

Крепки зимние оковы, но проводят ледоколы

Караваны в край суровый, пробивая путь во льду.

Лёд навис над миром тёмным, миром рыбьим и бездонным.

Заменил он небо рыбам, льдины – словно облака.

Будто белые утёсы в небо вздыбились торосы,

Под полярным солнцем греет айсберг рыхлые бока.

А внизу, во тьме холодной, копошится мир подводный.

Здесь у рыб свои законы, (даже рыбы чтут закон!)

В их безрадостном сознанье лёд – основа мирозданья,

Лёд над ними словно небо, значит, небом будет он!

Не понять тем глупым рыбам, не сравниться с небом льдинам,

Не заменит солнца айсберг, что плывёт по воле волн.

На бескрайнем небе этом оставляет путь просветом

От заката до рассвета работяга ледокол.

Здесь работа не из лёгких, здесь работа не для робких.

Не для тех, кто треплет глотки, их не любит этот край.

С гулом льды о корпус бьются, за окном метели вьются,

Здесь характеры куются, здесь проходит “Arctic Line”.

Мы ломаем лёд над миром, мы покажем небо рыбам!

Мы ломаем лёд над миром, где купается треска.

Ледокольная проводка, каравана обработка,

Не согреет сердце водка, ледокольная тоска!

За романтику расплата: дома детям нужен папа.

Не заменит им зарплата чувства нежные к родным.

В «Ледокол» они играют и разлуку забывают,

Но вначале называют папу – дядею чужим.

Нам в лицо бросают черти снежных хлопьев круговерти!

Льдом сжимают мощный корпус, стелют под ноги пургу.

Тянет нас домой, на Волгу, если писем нет подолгу.

По супружескому долгу перед жёнами в долгу.

И, порой, бывает туго, если вдруг завоет вьюга.

Снова дни разлуки нашей так тоскливы и долги.

И пускай трещат морозы, будут встречи, будут розы!

Мы пробьёмся, мы вернёмся, мы вернём свои долги!

Борт л/к «Капитан Драницын» ММП 1983 г.

«Морская байка»

В. Осипов

Раз в Атлантике на судно

Налетел ужасный шквал.

В щепки все разбил он шлюпки,

С палуб все плоты сорвал!

Залило водой машину,

И заклинило штурвал,

И в солёную пучину

Уходить корабль стал!

Капитан взмолился: “Боже!

Каюсь, грешен! Признаю!

И теперь, в свой час последний,

Об одном тебя молю:

Разреши мне перед смертью

Столько брёвен попросить,

Сколько раз моя супруга

Мне успела изменить!”

В тот же миг могучий вал

Мачту пополам сломал!

Но пригнала та волна

Три огромные бревна!

Капитан из этих брёвен

Плот связал и был таков!

И доплыл благополучно

До Канарских островов.

Все от Чифа* до матроса

Тут же вникли в суть вопроса.

Стали вспоминать молитвы

И у Господа просить

Столько брёвен, сколько жёны

Им успели изменить!

Сразу дело закипело:

Тёс пошёл, горбыль, фанера …