Читаем Море внутри полностью

– А кстати, это история на самом деле была или ты все это сама придумала? – спросила Оля.

– И да и нет, – ответила Яна. – Почти все правда. Просто немного приукрашенная и дополненная. Это про девчонку, с которой мы дружили в детстве.

– Так интересно узнать, что с ней случилось потом! – улыбалась Оля. – Как сложилась ее жизнь, чем она занимается. Вы не общаетесь?

– Мы давно не общаемся, но я нашла ее ВКонтакте. У нее все хорошо. Она недавно вернулась из Парижа. Учится в меде. Правда, не знаю, на кого именно. Есть парень. Красивый. Они вместе учатся. В общем, все классно. Я давно за ней наблюдаю, но все никак не решусь написать.

– Почему?

– Мне кажется, она уже давно забыла обо мне. И вряд ли она обрадуется моим сообщениям. Мы поссорились, когда нам было тринадцать или четырнадцать.

– Я бы все равно ей написала.


Дверь кабинета немецкого открылась, и вышла Катя – усталая и счастливая.

– У меня четыре! – радовалась она, обнимая Яну и Олю. – Все. Самое сложное испытание пройдено! Теперь можно расслабиться. Янка, мне Кирилл сказал, что вы с парнем расстались. Мне так жаль. Я тебя понимаю. Не переживай, все они козлы.

– А по нему и не скажешь, что он сплетник! – рассмеялась Яна. – Все в порядке, Кать. Ничего страшного.

– Самое главное, что у тебя хорошее настроение, – улыбнулась Катя. – Девчонки, у Ирины сегодня последний день. Сейчас примет экзамен у параллельной группы, сдаст ведомости, и все. Мы решили, что надо подарить ей цветы. Все-таки она целый год с нами мучилась. Ей будет приятно.

– Ты думаешь? – недоверчиво спросила Оля.

– Я не против, – сказала Яна.

– Сейчас ребята вернутся с цветами, тогда и разберемся, – сказала Катя.

Из кабинета, пнув дверь ногой, выбежал Егор Крючков.

– Я сдал на отлично, неудачники! – прокричал он на весь коридор, затем пробежался туда и обратно, громко смеясь от радости и чуть не запрыгивая на стены.

– Поздравьте меня, девчонки! – требовал он и тянулся к ним за поцелуями.

Егор был на две головы ниже студенток. Яна и Оля наклонились поцеловать его, и Крючков довольный убежал, размахивая зачеткой.

– Кстати, Крючок офигенный! – сказала Катя. – Янка, обрати внимание. У Егора сейчас нет девушки. Красавчик. И пофиг, что ростом не вышел.

– Моей младшей сестре он тоже понравился, – смеялась Яна. – Я показывала фотки дома. Самые приличные, конечно.

– Интересно, он хорошо целуется? – подумала вслух Оля.

Кравцова вышла из кабинета позже всех. Сегодня она выглядела особенно красивой. Последний день работы на кафедре иностранных языков был для нее настоящим праздником. Этого дня она ждала с прошлой осени. Коллектив – змеиное гнездо, студенты – лентяи, платят мало. Причин уйти было больше, чем остаться.

– Ирина Александровна, это вам, – сказала Оля, протягивая немке букет из чайных роз, который принесли ребята. Успели.

Ирина взяла букет, но выглядела растерянно. Приятно ей или нет, было непонятно. Она не планировала эту сцену прощания со студентами. Не думала, что они придут с цветами. Хотела уйти по-тихому, без прощальных слов, глупых объяснений и банальных пожеланий.

– Что вы теперь будете делать? – спросила ее Яна.

– Работать, как и раньше, – ответила Ирина. – С сентября я буду работать в другом институте.

– Там лучше, чем здесь?

– Там работают мои друзья, – сказала она. – Меня туда давно звали, а я все отказывалась. Вы не представляете, как я рада, что наконец-то ухожу из этого гадюшника.

– Мы будем скучать по вам, – улыбнулась Оля.

– Будет очень не хватать наших разговоров за чашкой чая, – добавила Катя.

– Да, это было круто, – сказала Яна. – И необычно. Наверное, ни у кого не было таких интересных занятий, как у нас.

– Мужчин и парней можно обсуждать бесконечно, – рассмеялась Катя. – Мы с девчонками, когда собираемся вместе, только этим и занимаемся.

– Чего их обсуждать, – вздохнула Ирина. – Все они козлы. Ладно, не будем об этом. Яна, можно с тобой поговорить?

Яна и Ирина отошли в сторону. Яна боялась идти за ней. Казалось, что Кравцова все знает про нее и Сережу.

– Яна, меня коллеги попросили рекомендовать им толкового студента. В новом году нужно будет вести немецкий язык в субботу у первого курса. Две пары всего в первой половине дня. Денег, конечно, много не заплатят, но подработка никогда не бывает лишней.

– А почему именно я?

– Потому что у тебя это получится лучше, чем у твоих однокурсников. Я предупредила завкафедрой насчет тебя. Подумай об этом. Знаешь, ты намного способнее остальных, – добавила Ирина шепотом. Чтобы другие студенты не услышали. – Это заметно. И про изношение у тебя отличное. Не теряешься, общаешься легко, любого молчуна разговоришь. Посмотри на Кирилла. Каким он был в начале года? Сейчас его не узнать. Все благодаря тебе. А Оля? Ты расшевелила ее. Ребята становятся увереннее, когда ты рядом. Не знаю, как тебе это удается.

Я не призываю тебя преподавать язык в институте. Я предлагаю тебе подумать немного в этом направлении. Если у тебя что-то легко получается, нужно пользоваться этим. На твоем месте я бы попробовала.

– Хорошо, – пообещала Яна. – Мне нужно подумать.

– Подумай. У тебя все лето впереди.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Измена в новогоднюю ночь (СИ)
Измена в новогоднюю ночь (СИ)

"Все маски будут сброшены" – такое предсказание я получила в канун Нового года. Я посчитала это ерундой, но когда в новогоднюю ночь застала своего любимого в постели с лучшей подругой, поняла, насколько предсказание оказалось правдиво. Толкаю дверь в спальню и тут же замираю, забывая дышать. Всё как я мечтала. Огромная кровать, украшенная огоньками и сердечками, вокруг лепестки роз. Только среди этой красоты любимый прямо сейчас целует не меня. Мою подругу! Его руки жадно ласкают её обнажённое тело. В этот момент Таня распахивает глаза, и мы встречаемся с ней взглядами. Я пропадаю окончательно. Её наглая улыбка пронзает стрелой моё остановившееся сердце. На лице лучшей подруги я не вижу ни удивления, ни раскаяния. Наоборот, там триумф и победная улыбка.

Екатерина Янова

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза
60-я параллель
60-я параллель

«Шестидесятая параллель» как бы продолжает уже известный нашему читателю роман «Пулковский меридиан», рассказывая о событиях Великой Отечественной войны и об обороне Ленинграда в период от начала войны до весны 1942 года.Многие герои «Пулковского меридиана» перешли в «Шестидесятую параллель», но рядом с ними действуют и другие, новые герои — бойцы Советской Армии и Флота, партизаны, рядовые ленинградцы — защитники родного города.События «Шестидесятой параллели» развертываются в Ленинграде, на фронтах, на берегах Финского залива, в тылах противника под Лугой — там же, где 22 года тому назад развертывались события «Пулковского меридиана».Много героических эпизодов и интересных приключений найдет читатель в этом новом романе.

Георгий Николаевич Караев , Лев Васильевич Успенский

Проза / Проза о войне / Военная проза / Детская проза / Книги Для Детей