Читаем Море внутри полностью

Открыв дверь на кухню, она вздрогнула от неожиданности. Горел свет, а за столом сидел худой парень с ноутбуком. Трушин говорил, что его сосед Артем заядлый геймер и к тому же страдает бессонницей.

– Ты чего не спишь? – спросила его Яна. – Три часа ночи.

– Нужно доделать один проект, – ответил Артем. – Это по работе.

– И как называется твой проект? World of Tanks?

– Вообще-то я программист, – рассмеялся он.

Если сравнивать с Трушиным, Артем выглядел абсолютно непримечательно. Худой, ушастый, бледный мальчик в очках.

– Сережа говорит, что ты игроман.

– Трушин слишком много говорит.

– Так во что ты играешь?

– Я играю на нервах заказчиков, – улыбнулся Артем идеально ровными, белыми зубами.

Хоть Яна и чувствовала себя взрослой и уверенной, она всегда смущалась, сталкиваясь с кем-либо из соседей Трушина в коридоре квартиры или на кухне.

Артем допивал кофе. Яна пила воду.

– Ты ведь Яна? – спросил вдруг Артем.

– Да, – кивнула Яна.

– У меня просто плохая память на имена. Не обращай внимания. Зато я хорошо помню лица.

– А я запоминаю всякую ерунду. Разные даты, числа, номера телефонов, адреса, бесполезные факты… которые никому никогда не пригодятся. Ладно. Я пойду. Спасибо за компанию.

– И тебе спасибо.

– Спокойной ночи, Артем.

Яна вернулась на диван к Трушину и заснула, едва ее голова коснулась подушки. Ей снилось, что Кравцова не поставила ей зачет по немецкому и ее отчислили из института.


В тот день, когда Яна узнала об Ирине, она решила набраться терпения и подождать. Как говорят – отпустить ситуацию, чтобы все разрешилось само собой. Быть спокойным и мудрым наблюдателем, ничего не предпринимая специально, не пытаясь повлиять на происходящие события.

Яна продолжала встречаться с Сергеем и ничего ему не сказала. Что-то ей подсказывало, что скоро все наладится.

* * *

Яна подружилась с Олей. Она была единственной, кому Яна решилась рассказать про Сережу. Она доверяла ей. Знала, что на нее можно положиться. Оля хоть и мягкая, но серьезная. Она точно не будет обсуждать это с другими.

– Трушин? – задумалась Оля, выслушав рассказ Яны. – Такая знакомая фамилия. Я вспомнила. Моя бывшая соседка, она с пятого курса, знает его. Они встречались.

– Правда?

– Это давно было. Когда они еще на втором или третьем курсе учились. Этот Сережа тот еще бабник. Он мутил с каждой второй девчонкой в институте. Трем студенткам даже аборт пришлось сделать. Первокурсницы, не из Москвы. Бедняжки. Приехать в Москву и так сразу влипнуть.

– Не повезло.

– А еще одна дурочка пыталась покончить собой из-за него, – вздохнула Оля. – Та была постарше немного. Прыгнула с пятого этажа. Выжила, но переломалась вся.

– Что с ней сейчас?

– Ничего, доучивается. Пришлось пропустить год, а так нормально. Хорошая девчонка. Выкарабкалась. Хромает теперь только. Твое дело, Янка, но лучше ты с ним не связывайся. От этого Трушина одни неприятности.

– Мне казалось, он хороший.

– Может быть, но не сейчас. Ему не нужна одна девушка. Он еще не нагулялся. Он хочет тусить, развлекаться, менять девчонок как можно чаще. Может быть, после тридцати лет что-то изменится, но сейчас ты просто теряешь с ним время. Несерьезный парень. А то, что наша немка с ним связалась, меня совсем не удивляет. Кстати, она увольняется. Дорабатывает последний месяц.

– Кто тебе сказал?

– В соседней комнате живет еще одна немка с их кафедры. Мы иногда на кухне сталкиваемся. Она мне рассказала. Говорит, что Ирина по семейным обстоятельствам увольняется. Наверное, из-за Трушина. Мне кажется, она влюбилась в него, а ему этого не надо, вот она и бесится.

– На студентах срывается, психует.

– Да, я ее понимаю. Это неприятно. А ты подумай о том, что я тебе рассказала. Янка, посмотри на себя. Ты же красотка! Что ты только в нем нашла?

– Он старше, – ответила Яна. – С ним интересно. И мне кажется, я люблю его. Не знаю.

– Тебе кто-нибудь нравился раньше, до него?

– Ну, я давно встречаюсь с парнями, – ответила Яна. – С четырнадцати лет постоянно с кем-то. Иногда две недели, иногда пару дней. Самое долгое было – месяц, наверное. Не могла представить, как люди встречаются годами, потом женятся и еще долго живут вместе. Не могу представить, как это. Просто не укладывается в голове. Короче, я не знаю, что чувствую.

– Если не знаешь, значит, не любишь. Это даже хорошо, что у тебя так. Не нужно в таких влюбляться. Не воспринимай это все близко к сердцу. Просто получай удовольствие, только это… предохраняться не забывай. Ладно?

Яна послушно кивнула.

– Слушай, нам с тобой обязательно нужно как-нибудь собраться и напиться вдвоем, – неожиданно заявила Оля. – Думаю, нам есть что обсудить.

7

Пока Сережа покупал еду, Яна ждала его за свободным столиком и оглядывалась по сторонам. Было шумно, людно, и, несмотря на поздний час, бегали дети.

Сережа принес два стакана пепси, чизбургеры, картошку по-деревенски и пирожок с вишней. Конечно, Яна хотела бы, чтобы он отвел ее в хорошее кафе, где можно спокойно посидеть, отдохнуть и поговорить. Они редко выходили куда-то вдвоем, поэтому Яна была рада и этому фастфуду на верхнем уровне торгового центра.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Измена в новогоднюю ночь (СИ)
Измена в новогоднюю ночь (СИ)

"Все маски будут сброшены" – такое предсказание я получила в канун Нового года. Я посчитала это ерундой, но когда в новогоднюю ночь застала своего любимого в постели с лучшей подругой, поняла, насколько предсказание оказалось правдиво. Толкаю дверь в спальню и тут же замираю, забывая дышать. Всё как я мечтала. Огромная кровать, украшенная огоньками и сердечками, вокруг лепестки роз. Только среди этой красоты любимый прямо сейчас целует не меня. Мою подругу! Его руки жадно ласкают её обнажённое тело. В этот момент Таня распахивает глаза, и мы встречаемся с ней взглядами. Я пропадаю окончательно. Её наглая улыбка пронзает стрелой моё остановившееся сердце. На лице лучшей подруги я не вижу ни удивления, ни раскаяния. Наоборот, там триумф и победная улыбка.

Екатерина Янова

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза
60-я параллель
60-я параллель

«Шестидесятая параллель» как бы продолжает уже известный нашему читателю роман «Пулковский меридиан», рассказывая о событиях Великой Отечественной войны и об обороне Ленинграда в период от начала войны до весны 1942 года.Многие герои «Пулковского меридиана» перешли в «Шестидесятую параллель», но рядом с ними действуют и другие, новые герои — бойцы Советской Армии и Флота, партизаны, рядовые ленинградцы — защитники родного города.События «Шестидесятой параллели» развертываются в Ленинграде, на фронтах, на берегах Финского залива, в тылах противника под Лугой — там же, где 22 года тому назад развертывались события «Пулковского меридиана».Много героических эпизодов и интересных приключений найдет читатель в этом новом романе.

Георгий Николаевич Караев , Лев Васильевич Успенский

Проза / Проза о войне / Военная проза / Детская проза / Книги Для Детей