Читаем Море огня полностью

— Прошу прощения. — Джек почувствовал, что краснеет, и это смущало его даже больше, чем то, что он вошел, когда она переодевалась. Он прокашлялся. — Мне надо поговорить с тобой.

— Может мы поговорим чуть позже? Джек смотрел на нее, и Миранда ощущала его взгляд как прикосновение. Рваное платье не скрывало от его глаз сорочку, а та не могла укрыть тело.

— Нет, нам надо поговорить сейчас.

— Мне надо сменить платье, — Миранде не верилось, что ей вслух нужно подтверждать то, что и так очевидно. Но даже это не смутило пирата. — А дверь в коридор открыта. — Наверняка, он должен понимать, как неподобающе себя ведет.

Джек повернулся и… закрыл дверь! Он остался в каюте, у Миранды от изумления приоткрылся рот.

— Я должна переодеться.

— Это не займет много времени.

Джек был настроен решительно и хотел сам себе доказать, что он может сохранить присутствие духа, когда дело касается Миранды Чадвик. Он просто скажет то, что должен сказать, и затем уйдет. Джек снова откашлялся, удивляясь, почему у него голос вдруг стал таким хриплым.

— Итак, если ты помнишь, я распорядился, чтобы ты оставалась в каюте во время…

— Ах, ты об этом? — Миранда облегченно вздохнула, невольно выпустив платье из рук.

Джек поклялся, что он не будет замечать нежной линии шеи и мягких очертаний груди этой самой Миранды.

— Да, об ослушании. О чем ты подумала?

— Ты вошел так внезапно, — платье сползло еще ниже, — я напугалась, что Фин… я подумала, что он…

Она чуть не плакала — Джек видел, как сверкают слезы на ее густых ресницах, и так растроился, что она переживает за старого негодяя, что поспешил успокоить ее:

— Да нет, все прекрасно. Когда я уходил, он проснулся и стал ругаться, орать, что не собирается умирать голодной смертью.

— Я так рада! Не потому, что он ругается, а потому, что все хорошо.

— Мы все рады.

Проклятое платье перестало скрывать что бы то ни было, а она даже этого не замечала и стояла, уже полностью опустив руки, почти голая, по привычке теребя ноготь большого пальца в задумчивости. Кровь бросилась Джеку в голову, острое желание переполняло его. Не в силах больше терпеть всего этого, он резко повернулся на каблуках и отошел к кормовым окнам. Ловко он доказал, что может быть спокоен, находясь с ней рядом!

Все так же стоя к ней спиной, он сказал:

— Лучше тебе, пожалуй, одеться. — Он услышал, как она охнула, осознав, в каком она виде, и схватила другое платье. Затем до него долетел шорох шелка, когда она стала натягивать платье, и он закрыл глаза, пытаясь как-то совладать с желанием, которое охватило его. Потом ему показалось, что он успокоился, и он открыл глаза. В оконном стекле как в зеркале Джек увидел Миранду. На этот раз он застонал и сразу закашлялся, чтобы она ничего не поняла. Руки его сжались в кулаки, он резко обернулся и сказал:

— На судне ты не можешь вести себя так, как тебе захочется.

Его слова прозвучали так внезапно и были произнесены таким тоном, что Миранда непроизвольно вздрогнула, глаза ее раскрылись, и она стала поправлять верх платья.

— Оденься наконец, ради Бога!

За всю свою жизнь он никогда не выглядел таким дураком. Он смотрел, как она пытается застегнуть сзади платье, и вдруг предложил:

— Дай мне. Я тебе помогу.

Джек подошел поближе и взялся за крючки и завязки, но, когда его пальцы коснулись ее спины, Миранда вздрогнула, а у него пересохло во рту. Кожа была нежной и теплой.

— Так вот о том, как ты меня слушаешься, — снова начал он, — во время боя капитан пользуется неограниченной властью на своем корабле.

— А в остальное время разве нет? — Миранда повернула голову, и темные кудри стали щекотать его руки.

— Не совсем. Пиратское судно отличается от других. Люди на нем более независимы. Это скорее братство, но во время боя…

— Тебя слушаются всегда.

— В общем да, ― Джек рассеянно провел пальцем по ее плечу. — Но они слушаются меня по нашему общему согласию. Они выполняют то, о чем я прошу, потому что, так или иначе, они понимают, что это должно быть сделано.

— Понятно, — на самом деле Миранда мало что понимала из того, что он говорит, так как одновременно он продолжал гладить ее плечо, и способность соображать куда-то испарилась.

— На «Морском ястребе» нет тиранов и дрожащих рабов, повиновения которых добиваются кнутом.

Джек изо всех сил старался сосредоточиться на том, чтобы завязать ленты на платье Миранды, но его пальцы не слушались. Оставалось только удивляться, как это ему удавалось раньше, ведь скольких он одел и раздел без всякого труда.

— Но во время боя все по-другому? Тогда у тебя полная власть?

Неужели этот едва слышный томный голос принадлежит ей, Миранде Чадвик?

— Что? Ах да… Полная власть.

Какая нежная и приятная у нее кожа! Джек перестал притворяться, что застегивает ее платье, а просто стал гладить гладкие плечи, руки и взволнованно вздрагивавшую грудь. Одновременно он стал ласкать губами ее стройную шею, целовать где-то около уха.