Читаем Монтесума полностью

Есть свидетельство об инциденте, который произошел тогда, когда Тлателолько задержался с поставкой провизии, а также оленьих шкур, которые выполняли роль одеял, и оружия. Монтесума призвал к себе правителей города-близнеца и спросил у них, почему они не выплачивают дань, наложенную на них его отцом после того, как они подняли мятеж. Те сослались на то, что предыдущие императоры не обращали на это внимания. Монтесума заявил, что такому положению пришел конец и что он требует своего. Тлателольцы вынуждены были подчиниться. Дорогая провизия, плащи из волокна агавы и разные виды оружия были поставлены в таком громадном количестве, что huey tlatoani позволил тлателолькским сеньорам разбить свой лагерь возле него. Он заботился об их благополучии и вернул им их титулы, И даже позволил восстановить их храм, который после поражения, нанесенного им Ахаякатлем, был превращен в свалку мусора и нечистот, что должно было служить наказанием для их бога — вдохновителя мятежа. Таким образом, тлателольцы снова завоевали, по крайней мере на время, расположение своего государя, снова став родственниками и друзьями — лишь бы только они выплачивали дань. Призыв к оружию был встречен восторженно. Отовсюду прибывали толпы людей. Казалось даже, что придется воспрепятствовать этому рвению, которое грозило оставить города без мужского населения. Даже авантюристы из Тласкалы, Чулолы и Хуэксоцинко присоединились к императорским войскам. Присоединялись ради физической разминки, удовольствия, добычи, ради славы, то есть ради «цветочной» смерти, которая обеспечивала счастье на том свете. «Однако, — пишет Дюран, — история (в данном случае — Chronique X) никогда не приводит точного числа тех, кто отправился на войну; просто она сообщает в общем виде, что толпы были бесчисленными… Поэтому и я очень редко указываю число воинов».

Тем временем прибыли разведчики с необходимыми сведениями о положении противника и картами обследованной местности. Вооружившись этой информацией, император приступил к разработке планов вместе со своими генералами, тлакочкалькатлем и тлакатекатлем (tlacochcalcatl и tlacatecatl), определяя весь маршрут и его этапы. Если считать напрямую, то Хальтенек находится примерно в 300 км от Мехико. Поход для воинов, во всяком случае, начался в настроении радостного подъема. Остававшиеся дома родственники должны были совершать покаяние — постясь, нанося себе раны и воздерживаясь от каких бы то ни было омовений до прихода своих. Монтесума и недавно избранный король Тлакопана шли с войском, так же как chihuacoatl Тлилыютопкви и все гранды. Но уже на следующий день chihuacoatl был отправлен в Мехико, чтобы присмотреть за королевством и заодно ликвидировать наставников сыновей императора и компаньонок его жен и наложниц.

Гонцы предупреждали проживавшие по берегам рек племена, по территориям которых проходили войска, чтобы те готовили заранее необходимый провиант, а также традиционные подарки для императора и основных государей. В первом же из городов участников похода ожидали цветы, гирлянды, сигары, одежда и обувь. Монтесума запретил, однако, своему мажордому (petlacalcatl) предлагать ему изысканные блюда. Он хотел жить суровой жизнью. Война была для него священным мероприятием, а не веселой прогулкой.

Порядок перехода был обычным. Жрецы, возможно в сопровождении мощного эскорта, опережали войска на один день перехода. Затем шли бравые ветераны (tiacahuan, tequihuaque), на следующий день — основное войско мешиков, еще через день — тескокцы, затем тепанеки и, наконец, остальные провинции. Такой распорядок, возможно, увеличивал угрозу нападений противника из засады. Однако он был неизбежен, особенно если разные армии союзников вынуждены были идти по одной и той же дороге. Действительно, предположим, что армия Мехико-Теночтитлана насчитывала двадцать батальонов по 400 солдат, т. е. 8000 человек. Следует сразу же добавить к этому такое же число носильщиков.

Если армия продвигалась колоннами по два человека, то она была растянута примерно на 20 километров, при условии 2,5 метра на человека. Поскольку дороги часто обрывались или превращались в узкие горные троны, а также в силу обычного эффекта аккордеона, правильней будет считать, что 16000 человек растягивались на тридцать километров, то есть на нормальный день перехода (не считая того, что последние трогались в путь примерно тогда, когда первые заканчивали этап, и что им надо было наверстывать время).