Читаем Монтесума полностью

Приветствия, обращенные к воинам-победителям, звучали примерно так: «Добро пожаловать, сыновья, в царство Монтесумы, которое вы прославили благодаря вашей отваге и силе ваших рук, победив и разгромив наших врагов и наказав их за непочтительность к нашему богу Уицилопочтли».

Потом пленных заставили напиться «божественного» пульке (teooctli). Таким образом они уподобились мимиксоас, которые были пьяны в тот момент, когда их принесли в жертву во время первой войны ради пропитания неба и земли. Затем пленных отвели в храм, к статуе Уицилопочтли, где их встречали гудением в раковины жрецы. Один за другим пленники опускались на колени перед богом и прикасались губами к земле, взятой из-под йог статуи. Встав с колеи, они обошли сначала вокруг большой «чаши орла», которая должна будет принять их кровь и сердца. Затем — вокруг каменного жернова temalacatl, к которому наиболее храбрые из них будут привязаны, чтобы, вооружившись бутафорским оружием, участвовать в поединке против хорошо вооруженных воинов, представлявших ягуаров и орлов. И, наконец, — вокруг tzompantli, помоста, уставленного столбами с поперечинами, на которых были нанизаны тысячи голов принесенных в жертву пленников. Сооружение выглядело как искусственный сад, где головы представлялись спелыми плодами.

Как правило, пленные отдавали затем почести императору. Возможно, что в данном случае они отправились лишь к чихуакоатлю, который повторил им, что они у себя дома, и дал им возможность поесть и одеться подобающим образом. Наиболее отличившимся вручили украшенные перьями щиты, а также цветы и сигары, и после этого они должны были танцевать под стук барабанов на рыночной площади. Наконец их заперли в клетках, установленных в помещениях, именовавшихся cuauhcalco, «дом орла». Обычно за каждым из пленников присматривал взявший его в плен воин.

Эти церемонии приема военнопленных имеют свое объяснение. К будущей нище богов следует относиться с должным уважением. Пленные должны умереть, по умереть славной смертью. Им говорят «добро пожаловать» как дорогим гостям и повторяют, что они «у себя дома» и что смерть превратит их в мимиксоас, спутников Солнца. Их окуривают ладаном, как если бы они были божественными существами, а возможно, и для того, чтобы очистить их от скверны. После всего этого их представляют всем, кого касается это жертвоприношение.

Следует при всем этом как бы включить пленных в общество мешикас, сделать так, чтобы они были «у себя дома», как это говорит «змея-женщина», «хозяйка дома» Мехико. Их представляют властям, их кормят, поят и одевают, им предоставляют кров. Иногда они получают даже временных супруг, которые делают менее тягостными их последние дни. В дальнейшем мы познакомимся с судьбой одного в прошлом прославленного военачальника, который, будучи взятым в плен, жил довольно долго в Мехико перед тем, как быть принесенным в жертву; возможно, это просто миф, но тут важен сам принцип: жертва должна быть членом данного общества. Здесь как бы продолжается та связь, которая установилась на поле боя в тот момент, когда победитель, хватая своего противника, провозгласил: «Вот мой любимый сын», а сдающийся в плен ответствовал: «Вот мой высокочтимый отец». Обычай захватывать будущих жертв в чужих краях, а затем выдавать их за соотечественников, присущ не только мешикам.

Эта интеграция-ассимиляция объясняется тем фактом, что другой значит какой-то не такой, то есть хуже и, стало быть, он может стать полноценной жертвой лишь после того, как будет принят данным обществом. Здесь уместно будет вспомнить о Рене Жираре с его теорией жертвы самосуда. Для него принесение в жертву человека или животного (животное — замена человеку), представляя собой лишь ритуализацию какого-то первоначального самосуда, призвано избавить данную группу (социум) от внутреннего насилия. Действительно, люди на определенной стадии развития могли заметить, что в кризисный момент, когда страсти разгораются и члены дайной группы готовы перейти в рукопашную схватку, самосуд над невинным человеком производит умиротворяющее воздействие. Самосуд, линчевание, может воспроизводиться в виде ритуала, как медицинская прививка, которая дает слабое инфицирование организма вместо настоящего заражения. Взять жертву из своей группы нельзя из-за риска спровоцировать цепь «насилие на насилие»; мри этом умиротворяющий эффект возникает лишь в том случае, если жертва принадлежит к группе. Чтобы удовлетворить необходимым требованиям, эту жертву выбирают где-то в маргинальной части группы (то есть среди неполноправных членов, например, среди детей) или среди иностранцев, но в последнем случае должна иметь место интеграция, когда путем каких-то процедур устанавливается принадлежность жертвы к данной группе.