Читаем Монтесума полностью

Начиная с Origen de los Mexicanos — небольшого документа, датируемого примерно 1532 годом, — не затухают разговоры, согласно которым мешики совершенно сознательно убили Монтесуму. Эти разговоры получили отражение и в подробных описаниях Сервантеса де Салазара, то есть значительно позже событий. У этого автора сам Монтесума, будучи отъявленным коллаборационистом, обращается к Кортесу с просьбой разрешить ему успокоить народ, к которому он затем обращается с пространной речью, обещая среди прочего, что испанцы уйдут, если мешики этого хотят. После нескольких секунд молчания вожди осаждающих снова обратились к нему с непотребной бранью: «Молчи, трус, содомит, баба. Тебе бы ткать и прясть, а не быть королем и воевать. Эти собаки-христиане, которых ты так любишь, держат тебя в плену как плебея. Наверное, эти люди спят с тобой как с любовницей». Добавив к этому еще ряд оскорбительных слов, они стали бросать в него камни. Откуда берет Сервантес де Салазар эти слова, которые через тридцать лет откликаются эхом на Origen? Единственный знакомый уже нам след приводит нас к побежденным, которые постоянно силятся опозорить Монтесуму и сделать из него всеобщего козла отпущения. Особенно это относится к Chronique X. Действительно, если верить используемой Дюраном Histoire, Кортес попросил Монтесуму обратиться к народу. Выйдя на террасу, государь кольхуас сделал знак, что собирается говорить, и битва моментально затихла. Он потребовал прекратить враждебные действия против испанцев, на что последовал резкий ответ его офицеров, назвавших его любовницей испанцев и их пособником в избиении мешиков. Он уже перестал быть их королем, продолжали они, а его дети должны быть изгнаны из страны вместе с испанцами. Брошенный из толпы камень поразил императора в лоб. Затем он был раней в ногу стрелой. Раны не представляли опасности для жизни. Он умер позже от рук испанцев, которые не хотели возиться с ним во время своего бегства. Позже, войдя во дворец, мешики обнаружили его тело со следами нескольких кинжальных ран. Тела других великих сеньоров лежали там же неподалеку. Среди них — тело Какамы.

Таким образом, некоторые индейские версии утверждает, что Монтесума был убит испанцами. Пабло Назарео де Кальтокан, племянник Монтесумы, Муньос Камарго де Гласкала, Иштлильхочитль из Тескоко признают вину мешиков. То же можно сказать и о Хуане Кано, тогда как информаторы де Саагуна тлателольки по этому поводу не выказываются.

Следует признать, что мешики имели некоторые основания считать себя невиновными в смерти Монтесумы. Император умер через несколько дней после того, как был ранен камнем, и к тому же — в испанском лагере. Но главное то, что они хотели считать себя невиновными.

Версии, обвиняющие конкистадоров, безнадежно противоречивы. Нашли вроде бы тело, пронзенное в пяти местах кинжалом. Однако Товар, этот неутомимый выдумщик, утверждает, что Монтесума был убит более необычным способом: чтобы не оставлять следов, шпагу всадили в него через задний проход. Если здесь учесть обвинения в содомии, то такая казнь выглядит как своего рода намек. Нечто сходное со случаем Эдуарда II, также наказанного соответственно тому, как он грешил… Это преступление могло произойти и сразу после возвращения Кортеса, который, укрепив свои силы за счет людей Нарваэса, мог считать, что больше не нуждается в Монтесуме. И напрасно — потому, что через пять часов бои настолько ужесточились, что возникла острая необходимость найти такого человека, который бы мог успокоить индейцев. Вдохновившись, очевидно, примером Сида, Кортес импровизирует сцену, главным участником которой должен стать мертвый, но выдаваемый за живого Монтесума, которого за прикрытием щитов перетаскивают на террасу для того, чтобы он обратился с речью к осаждающим. Увидев Монтесуму и не думая о том, что он уже мертв, мешики стали бросать в него камни, один из которых угодил ему в голову. Как замечает проницательный автор, этот удар не мог нанести ему большого вреда. Наконец, де Саагун и Чимальпахин знакомят нас с третьей версией, согласно которой Монтесума был удавлен испанцами перед самым их бегством.