Читаем Монтенегро полностью

«Считается, что мужчина теряет энергию при половом контакте, является энергетическим донором, поэтому он и засыпает. Это происходит в том случае, когда мужчина не подготовил женщину, не вывел её на высокое звучание, и тогда действительно происходит неравноценный обмен, перетекание энергии от мужчины к женщине. Равноценный обмен энергиями наступает тогда, когда они оба находятся на одной высоте».

Мастер закончил эту важную главу. Вода камень точит – всё больше людей задумываются о той огромной Силе, которая находится в каждом из нас, и начинают её мудро использовать.

Вот она истинная Сила Сильной женщины – её сексуальная энергия!

Он потянулся, встал, чтобы спуститься к воде. И с интересом увидел там, на лежаках, Ольгу Фёдоровну и Бенедикта.

День или два Мастеру было не до однопол(н)ой семьи – работа текла потоком, и останавливаться совершенно не хотелось. Он здоровался с Юлей, замечая, что она делается всё задумчивее и моложе, и ловко уходил от разговоров с Ольгой Фёдоровной.

Ольга Фёдоровна хотела всего и сразу – высказать свои впечатления от подарка, обсудить то, как себя чувствовал и вёл Бенечка в тот день, когда был доверен Мастеру, почему у мальчика сбитая коленка, не смазанная зелёнкой, и как же так получилось, что он так сильно загорел плечами, а ещё ребёнок рассказал, что он купался в море – один, а Мастер был на берегу…

Мастер отлично понимал, что цель полемики – втянуть его в оправдания. Так Сильные Женщины бессознательно, но крайне эффективно отнимают мужскую силу, которую им не взять иначе.

Не взять даже в сексе – в плохом, извращённом, «семейном», как его начали называть в последнее время, сексе.

Мастер умел защищать свою энергию в любом контакте, если это требовалось, – но чаще всего, зная о безграничном Источнике Любви, который находится в каждом человеке, просто щедро распахивал себя тем, кто в нём нуждался.

Однако именно сейчас, когда требовалось поставить точку в книге, завершить последние главы – а Мастер не желал вернуться с отдыха с незаконченным трудом, – он временно отдалился от Юли и Ольги Фёдоровны, уже зная, что их судьбы достигли поворотной точки и с этого момента пойдут по другим руслам.

Рядом с лежаками Ольги Фёдоровны и Юлии стоял ещё один шезлонг.

В данный момент он, как и шезлонг Юлии, отмеченный её трепещущим под воздействием бриза парео, был пуст.

Мастер прислушался.

Да, Юлия и загорелый пловец, который привлёк её внимание, сидели на террасе чуть ниже столика, за которым расположился Мастер. Их закрывал постриженный самшит, и до Мастера долетали обрывки их разговора.

– Даже странно, Игорь, так не бывает… А давно ты в Москве?

– Я развёлся и понял, что в Питере больше не смогу жить. Слишком многое поменялось, и я уехал в столицу искать… другой доли. Снимал жильё, потом купил своё, выплачиваю за ипотеку. У меня теперь двушка в Красногорске. Пробки, конечно, так что на работу приходится выезжать чуть ли не в пять утра. Зато и сваливаю пораньше.

– Тяжело платить?

– Ну, не просто. А главное – зачем? В Питере я оставил жене всё… чтобы не было никаких проблем с разделением имущества и так далее. Там громадная квартира. Она тут же привезла к себе свою маму, дескать, Маруську иначе не вырастишь.

– Одной с ребёнком сложно, – задумчиво сказала Юля. – Но знаешь, я вот думаю наоборот. Сейчас разговор затевать не стану, но в Москве попробую маму отделить. Она небось скажет, что одной комнаты ей мало, надо две. Мы пожили вместе уж. Как-то хочется теперь в самостоятельное плавание.

– Она мне уже раза три сказала, что у вас в Москве у каждого члена семьи своя комната, – усмехнулся Игорь. – Я её нервирую.

– Её все нервируют. И я нервирую. И тупо жизнь нервирует. Она педагог, – твёрдо сказала Юля. – Я всегда, всё время в ней нуждаюсь. Это уже как ярмо на шее. Я всё прикидываю, хватит ли у меня средств на няню и на ипотеку одновременно. Она ещё и тут квартиру хочет. Не под сдачу, для себя. Как у Ивановых, не в добрый час она туда в гости поехала. Мне придётся больше работать…

– Юль, – Игорь заметно посмеивался, – я уже понял, что ко мне в номер мы пойти сегодня не сможем. Но давай так. Ты сейчас мне что сказала? Что хочешь запрячься в бизнес по самые… уши. Это не значит быть больше с ребёнком, как я понял. Давай поищем более мягкие решения. Понятно, что и с пацаном, и с мамой твоей мне придётся искать общий язык. Только самый главный общий язык – у нас с тобой. Ты понимаешь? Если уж мы теперь вместе, то и решения примем вместе. Возьми в расчёт мою двушку. Она вообще только моя, там духа никакой женщины никогда не было, дом – новостройка.

– Оставить маме нынешнее жильё? – растерянно спросила Юля. – Перебраться к тебе?

– Красногорск – это почти загород, – проникновенно выговорил Игорь. – Свежий воздух, хороший платный садик. Свои трудности есть, но что мешает попробовать?

– Игорь. Мы знакомы третий день.

– А что ты теряешь? Соберёшься – и обратно к маме. Мы оба уже были в отношениях. Понимаем, чем это пахнет. Ну Юль…

– Слишком быстро! – Юля вскочила и побежала к воде, оставив недопитый коктейль.

Игорь пошёл следом.