Читаем Монтенегро полностью

Когда женщина идёт от сути своей, ей не надо просить, ей не нужны ритуалы – ей Бог-Мир даёт всё, что ей нужно!

* * *

Супруги стали конфликтовать по пустякам и зло, ожесточённо браниться. Максима начал раздражать часто плачущий сын, который получал внимание, ласку, любовь с избытком – всё то, чего ему так не хватало.

Особенно в такой судьбоносный для него момент.

Мужчина потерял свой статус в семье, был смещён со своего законного места Капитана Семейного Корабля. На его месте твёрдо закрепилась Ольга Фёдоровна с ребёнком на руках, как солдат на постаменте в Берлине. А Юля поставляла деньги.

Складывалась другая семья, где Мужчина стал лишним.

А однажды, пойдя ночью в туалет, Юлия увидела, как Максим смотрит порно.

Это был ещё один скандал – и невероятное омерзение, охватившее женщину.

– Довольно частый случай, – проговорил Мастер, прерывая её монолог, ставший чересчур эмоциональным. – Мужчина оказывается придавлен собственными гиперожиданиями, у него развивается невроз.

– Это отклонение? Ненормальность?

– Нет, просто… человеческая слабость. Минутная, проходящая. Индикатор момента, когда мужчине нужны тепло и поддержка женщины.

– Слабый мужчина жалок. Мужчина должен быть сильным, – твёрдо ответила Юлия. Она была уверена в своей правоте. – И уж тем более… отец… и такие извращения! Вы бы видели, что он смотрел! Гадость!

Мастер улыбнулся. Он точно знал, что устаёт даже металл, что душевная теплота нужна всем и каждому – каким бы сильным ты ни казался. Но принять и свою слабость, и слабость другого порой оказывается непросто.

Жалеть? Но мы знаем, что жалость унижает. «Жалость», «жалкий» – это «жало», убивающее Мужчину.

Женщину пожалеть можно, ей это чувство не навредит, а в какие-то моменты просто необходимо. А для Мужчины – это вниз, это унижение. И для Сильной Женщины, мужебабы – тоже унижение. Поэтому Сильную Женщину не жалостью можно поднять, а Любовью. И Мужчину тоже.

Максим нуждался в сильной Любви, во включённой Женственности, в том, что могла дать только жена, находящаяся За Мужем, – Внимание, Уважение, Ласку, Заботу, Любовь. Но, увы, Юлия находилась рядом с ним… а точнее, вместо него – на социальной передовой. И подарить супругу то, что тому требовалось, стать крылом, дабы выправить полёт, была просто не в состоянии.

– Он слишком расслабился дома без работы, – заявила Юлия. – И гадость эту стал смотреть от безделья. Я, конечно, высказала ему сразу – что он должен делать. Должен наконец пойти зарабатывать деньги, как положено мужчине.

– Он не оправдал ваших ожиданий, – сказал Мастер, и вопросительная интонация прозвучала так мягко, будто её и не было. Женщина, не заметив этой тонкой интонации, ответила утвердительно.

– Мне пришлось самой больше работать, чтобы кормить семью, – твёрдо сказала она. – Как раз тогда друзья делали хороший проект, пригласили меня. В тот момент я уже понимала, что могу рассчитывать только на себя. Макс не мог даже посидеть с ребёнком – сделать смесь он не мог, сварить овощи и размолоть в блендере оказывалось для него слишком сложно. Мама помогла… хотя тогда ещё работала…

Я, я тянула всё! Всё было на мне! – В голосе Юлии послышались гневные, даже истерические нотки. – Ребёнок, дом, работа… и второй ребёнок – муж! И единственная опора – это мама, как всегда, как в детстве! Вот тогда она… мама…

– Но работу он всё же нашёл? – спросил Мастер.

Вовремя поданная нейтральная реплика вывела Юлию из эмоционального пике.

– Лучше бы он её не находил! – отчеканила она – и затихла, будто выдохнув. – Именно там он изменил мне, – сказала она уже намного тише.

Юлия вскинула огромные, полные боли глаза – в них дрожали слёзы.

– И знали бы вы с кем… Какое унижение… Убогая девица, ни внешности, ни образования, какая-то принеси-подай из отдела… Лимита из Барнаула, Лерочка… господи… Мышь серая… Что только он в ней нашёл? Чем я оказалась хуже? Чем? Всё делала, всё тянула, следила за собой, лучшие косметологи, одежда… да слов нет! И такое предательство! Чем я его заслужила? Чем?

– Вы до сих пор не можете отпустить эту ситуацию. – Мастер будто читал в её душе.

Юлия покачала головой:

– Это больше чем измена. Это мерзко, низко… Предательство, да. Предал меня, сына. Предал мою мать, которая нам помогала. Нанёс обиду, которую я не могу простить. И из-за чего? Вы специалист, вы психолог, вы больше чем психолог, вы… скажите: неужели это из-за этих… извращений?

– Что вы сделали тогда? – спросил мужчина, внимательно глядя на неё – в неё. Сейчас он видел только боль, терзающую мятущуюся душу, ищущую – и не находящую выхода.

– Я отомстила ему.

Щёки женщины вспыхнули.

– У меня была школьная подруга Таня… Меня тогда парень впервые пригласил на свидание, а целоваться я не умела, пятнадцать лет… времена были другие, понимаете? И она учила меня целоваться. И мне… нравилось, вы говорили про голос тела… мне нравилось…

Юлия замялась, образовалась пауза.

– Но я не лесбиянка! Не извращенка, нет! – торопливо добавила она, снова скрещивая стройные ноги, сминая руки.

Мастер молча покачал головой, лёгкая улыбка тронула его губы.