Читаем Монстры Лавкрафта полностью

И если бы Рэйчел с родителями были честны по отношению друг к другу, они бы, вероятно, признали, что Джош решил пропустить Рождество. После того как мама услышала стук и грохот на лестнице, она пошла проверить, что это, и обнаружила дедушку. Тот лежал растянувшись на ступеньках, с затрудненным дыханием, обвисшей левой стороной лица, с левой ногой и рукой, потерявшими чувствительность. Тогда вместо приготовлений к празднику (которые включали в себя подготовку к возможному продолжению ссоры между дедом и Джошем) все забеспокоились, переживет ли старик следующие двадцать четыре часа. Даже после того как доктора сказали, что состояние дедушки стабильное, и осторожно, но оптимистично заметили, что возможно, в следующие дни все наладится, дедушка по-прежнему оставался в центре внимания. Теперь они с родителями обсуждали, что нужно сделать по дому с учетом его изменившегося состояния, а также делали необходимые звонки, чтобы занять для него место. Рэйчел оставила пару сообщений на телефоне Джоша, в первом из них просила перезвонить ей, а во втором, несколько дней спустя, рассказала о дедушкином инсульте. И хотя ее злило, что он не отвечает – особенно теперь, когда знает, что случилось, – она чувствовала, что пропустила неизбежный поток самобичевания, который, должно быть, хлынул, когда он получил эту новость. И, разумеется, если бы он тогда был с ними, от этого было бы еще хуже.

Ко Дню святого Валентина то, что Рэйчел называла радиомолчанием Джоша, стало волновать маму.

– Думаешь, он все еще расстроен из-за Дня благодарения? – спросила она во время одного из их ежедневных телефонных разговоров. Рэйчел не могла поверить, что Джош будет дуться так долго, хотя на последнем курсе пару раз случалось, что из-за особенно пылких отношений он как сквозь землю проваливался на два месяца. Рэйчел звонила ему на мобильный, но ее «Это я. Слушай, мама волнуется. Позвони ей, ладно?» прозвучало с большей обидой, чем ей бы хотелось. Но она не могла винить себя в том, что Джош так и не звонит маме. И даже отец, несмотря на свою уверенность в том, что Джош наверняка занят тем или иным проектом, выдал в голосе собственное беспокойство. Казалось, только дедушка, речь которого замедлилась и исказилась от инсульта, не переживал из-за молчания Джоша. И мама, и папа хотели съездить к Джошу домой, но боялись, что такое появление без предупреждения только ухудшит положение. Рэйчел поняла их не слишком-то тонкие намеки и предложила съездить к нему сама.

Но, прежде чем она успела вызвать такси и отправиться на другой конец города, ей позвонил один из одногруппников Джоша. Он спросил, все ли в порядке с ее братом, который, по его словам, не появлялся в университете с тех пор, как уехал на каникулы в День благодарения в прошлом семестре. Он оставлял сообщение на телефоне Джоша, но никакого ответа не получил. Он вспомнил, что Джош упоминал о сестре, которая училась на юридической специальности в этом же университете, нашел ее номер и наконец позвонил. Он сделал бы это раньше, но не хотел показаться навязчивым. Он просто хотел убедиться, что с Джошем все в порядке, и чтобы ему передали, что о нем спрашивали друзья. Этот разговор был первым звеном в цепочке, за которым последовали звонки нескольким друзьям Джоша, затем их родителям, а потом и в полицию. К концу дня мама оставила отца присматривать за дедушкой, а сама устремилась к Рэйчел, чтобы вместе с ней поехать к Джошу, где их ждали детектив Калассо из отдела полиции в Олбани и двое офицеров. У них обеих были ключи от его квартиры. Сердце Рэйчел билось так быстро, что стало болеть, но не потому, что она боялась, что они что-то найдут, а потому, что она была уверена, что они не найдут ничего. Когда дверь распахнулась и запахло сухой, холодной пылью, ее подозрения подтвердились. При обыске в небольшой квартире детектив и его коллеги нашли два пакетика с марихуаной – один, поменьше, в верхнем ящике комода, а другой, побольше, в сливном бачке унитаза. Как только они обнаружили второй пакетик, тон вопросов детектива сильно изменился, будто Джош в одну секунду превратился из аспиранта, изучающего философию, в мелкого дилера наркотиков. По тону Калассо Рэйчел поняла, к чему он ведет – судя по его рассказу, криминальные наклонности брата поставили его под удар как клиента, конкурента или поставщика наркотиков. Джош в лучшем случае залег на дно, в худшем – не успел это сделать. Было очевидно, что детектив просто нашел удобное объяснение, которое к тому же было связано со всеми доказательствами, свидетельствующими против Джоша. Рэйчел и ее мама возразили, что Джош не такой. Но часто ли в таких ситуациях родные готовы признать, что их любимые и близкие настолько сильно отличаются от тех, кем их все считают? Детектив Калассо заверил их, что полиция сделает все, что в ее силах, чтобы найти Джоша, но к тому времени, когда мама отвезла Рэйчел обратно домой, она уже была почти уверена, что детектив считает это дело решенным.