Читаем Монстры полностью

А А вот такое слово: НихорБ Бывает? – Бывает! – Бывает также ОшиВ Вот еще: просто – вГ Где? – Что, где? – Где все это? – Ну, скажем, в ЧарджоуД Да вот еще: дыни! – Какие дыни? – Просто дыниили розы! – Так дыни или розы? – Можно дыни,можно розы! – Так дыни или розы? – Ладно,пусть будут дыниЕ Еще одно слово! – А может хватит? —                 Ну еще одно: небесными!Ж Еще надо: жених! – Ну, это уже слишком! —                 Хорошо, хорошо, согласен! жених – это рано!З Значит, получается:                 В Чарджоу дыни хороши                 Небесными Нихор ОшиИ Или:                 В Чарджоу розы хороши                 Небесными Зыхор ОшиК Как, как ты сказал:                 В Чарджоу розы хороши                 Небесными Зыхор ОшиЛ Ладно, пусть будет:                 В Чарджоу розы хороши                 Небесными Зыхор ОшиМ Можно, правда, как вначале:                 В Чарджоу дыни хороши                 Небесными Нихор ОшиН Ну, ладно, ладно, будет:                 В Чарджоу розы хороши                 Небесными Зыхор ОшиО Очень хорошо! А еще есть слово жених! – жених? —                 а что? – опять жених? – так ведь еще не было!                 и слово хорошее: жених!П Потом есть еще слово такое: когда! – что когда? —                 просто: когда! – Ладно, ладно, но чтобы потом                 все нормально было – СогласенР Разве ненормальное слово: небесный? Так ведь было уже!                 ну и что, что было? – как это что? – ну и что, что было? – как это что! как это что! – ты не понимаешь,                 что ли? – нет, не понимаю! – ах, ты не понимаешь! он                 не понимает! жених, понимаешь ли! небесный, понимаешь ли! – ну и что? а я что, помирай что ли? – при чем тут это? ты-то при чем? – ах, я при чем? жених, значит при чем, а я, значит, ни при чем! – постой! – нет, я ухожу! ухожу! ты ведь обещал! – ну, обещал! – вот, вот, а я отдала тебе самое дорогое! – но ведь работа, общественная жизнь! – работа! жизнь! – а ты что, против работы и общественной жизни? политической борьбы? – я? нет я не против! – вот из-за таких как ты у нас в стране такое вот и происходит! – почему из-за меня? – почему! почему! не знаешь? – а ты меня не попрекай! вот допопрекались! голод кругом!! дети кричат! зараза кромешная! – о чем ты? – о чем, о чем, о чем! о том же! – ужас! ужас! кровь! слякоть! – постой! постой! – нет, нет! кровь! ужас! ужассссс!С С-ссс-ссссс!Т Т-тттт-тттт!У У-уууу-уууу!Ф Ф-фффф-ффффф!Х Хххххххх!Ц Ццццц-цедра – вот слово хорошееЧ Чарджоу! – Но ведь, милый, уже было Чарджоу! —                 Да, да, дорогая, лучше будет слово Етнац! – если ты так хочешь, пусть будет!Ш Еще слово Едре! – Едре? – Да, Едре! —                 Странное какое-то, вот слово Зыхор Оши хорошее было!                 а Едре – странное какое-то! – Отчего же странное, что ты этим хочешь сказать? – Ничего, просто слово странное!Щ Но ведь нужно еще слова, такие как: заря! поет! когда! на!Ы Как знаешь! если нужно – так нужно!Э Когда заря поет на цедре                 Жених небесный Етнац Едре                 ПриходитЮ И целиком:                 В Чарджоу розы хороши                 Небесными Зыхор Оши                 И когда заря поет на цедре                 Жених небесный Етнац Едре                 К ним                 ПриходитЯ Я прихожу
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги