Читаем Монолит полностью

Для продукта (не товара!) важно не «потребительная стоимость», а «потребительные качества», но «потребительные стоимости» и «потребительные качества» это разные вещи как капитализм и коммунизм!

Рассматривая натуральное хозяйство Маркс пришёл к выводу, что «стоимость» и «меновая стоимость» равны т.е. товары обмениваются согласно затратам абстрактного труда на данный товар.

При капитализме, расширенном воспроизводстве, где существует «разделение труда», «меновая стоимость» не соответствует «стоимости», а определяется как «цена» и в зависимости от конъюнктуры и монополизации рынка может существенно отличаться от «стоимости».

Рынок же рабочей силы монополизирован изначально, и, если бы рабочий мог жить только молитвами он больше ни чего от капиталиста за свой труд не получил, и, наверное, остался ещё и должен.

«В основе различия между «реальной стоимостью» и «меновой стоимостью» лежит тот именно факт, что «стоимость» вещи отлична от так называемого эквивалента, «меновой стоимости п.а.» даваемого за неё в торговле, т. е. что этот эквивалент не является эквивалентом! Этот так называемый «эквивалент» есть «цена вещи», и если бы экономист был честен, то он употреблял бы это слово вместо «меновой стоимости»» Ф. Энгельс «Наброски к критике политической экономии».

По этой причине Марксу было не интересно рассматривать отношение человека и сюртука, пускай, он сделан с помощью природы или самого господа бога. Он уже тогда понимал, что потребительные отношения приходящие, они субъективны и не несут в себе никаких закономерностей кроме одной потребительной.

Конкретный труд не выражает человеческих отношений, не способен, а потому и не интересен, а вот «абстрактный» общественный труд и «стоимость» выражают и не просто, а по объективным законам.

Но «критикам» марксизма это неизвестно, по той причине, что большинство из них не удосужилось прочитать, ни одной «пухлой книги» из научного коммунизма.

Сами они, являясь содержанками буржуазии и ориентируясь на конъюнктуру рынка, быстро сообразили: зачем ломать голову, когда всё уже за 150 лет придумано и опубликовано. Достаточно покопаться в хорошей библиотеке, и всегда можно найти подходящий критический фолиант на марксизм. Дальше как говорится дело техники, подбросить парочку современных терминов, перевести на современный язык, придать глянец и «товар» готов.

Потребительная стоимость создана, а так как критика марксизма востребована всегда(!) (капитал за это хорошо платит), то она хорошо окупаема.

При этом мы с вами понимаем, что «потребительные качества» такого товара ничтожны, но рынок это игнорирует!

Ведь капиталу необходимо уничтожение марксизма ежеминутно и ежечасно, так как, отчуждая прибавочный труд, он ежеминутно и ежечасно порождает марксистов и марксизм.

В этой связи, наш «критик» из-за рыночных отношений в науке(!) выступает не как учёный – объективно, а как заинтересованный предприниматель – субъективно, для которого, прежде всего, важна прибыль, а не истина!

Этот пример наглядно показывает, как «Капиталистическая Система» (КС), достигнув своего апогея, становится регрессивной, контрпродуктивной подавляет науку и культуру, превращая их в заложников конъюнктуры рынка и не здоровых амбиций агентов капитала.

Если бы не военная гонка и эгоистическое желание агентов капитала жить вечно, трудно представить, где бы находилась сегодня физика, биология и химия.

Вывод напрашивается сам собой все официальные институты и научные объединения, все официальные учёные и их ученики, вписанные в КС в своих суждениях не свободны(!), а значит, никогда не смогут найти лекарство от кризисов. Потому, что кризис есть объективное порождение рынка, они не могут существовать друг без друга как «сиамские близнецы».

Даже когда этот больной (КС) не сможет не только плестись не понятно куда, но и просто сидеть или лежать, они (учёные наёмники капитала) будут шевелить его руками и ногами, вращать головой, шевелить губами, издавая не понятные звуки, пускаться во все тяжкие, франкинштейнские штучки, понимая, что их благополучие неразрывно связано с благополучием капитала!

А прописать капитализму – опасному безнадёжно-больному(!), гильотину, эвтаназию он отвергает, врачеватели капитала не могут, у них там своя клятва «не навреди».

Разбирать остальные нападки на марксизм «проплаченных профессоров» нет смысла они тождественны описанным выше.

Закончив с «критикой» современных горе учёных на Научный Коммунизм с помощью грубой подмены понятий и подлога, посмотрим, а что, в современной общественной мысли, есть с точки зрения материального и идеального.

В том смысле, что у нас есть в теории и что бы мы хотели.

Не менее обсуждаемым и также бесперспективным направлением «современной мысли за деньги» является вопрос построения «капитализма с человеческим лицом», его ещё называют «третий путь».

Смысл его очень кратко и ёмко выразил Л.Троцкий «ни войны, ни мира».

В русском языке это звучит как «не то не сё».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мэтр
Мэтр

Изображая наемного убийцу, опасайся стать таковым. Беря на себя роль вершителя правосудия, будь готов оказаться в роли палача. Стремясь коварством свалить и уничтожить ненавистного врага, всегда помни, что судьба коварнее и сумеет заставить тебя возлюбить его. А измена супруги может состоять не в конкретном адюльтере, а в желании тебе же облегчить жизнь.Именно с такого рода метаморфозами сталкивается Влад, граф эл Артуа, и все его акции, начиная с похищения эльфы Кенары, отныне приобретают не совсем спрогнозированный характер и несут совсем не тот результат.Но ведь эльфу украл? Серых и эльфов подставил? Заговоры раскрыл? Гномам сосватал принца-консорта? Восточный замок на Баросе взорвал?.. Мало! В новых бедах и напастях вылезают то заячьи уши эльфов, то флористские следы «непротивленцев»-друидов. Это доводит Влада до бешенства, и он решается…

Игорь Дравин , Юлия Майер , Александра Лисина

Фантастика / Фэнтези / Учебная и научная литература / Образование и наука
Люди и динозавры
Люди и динозавры

Сосуществовал ли человек с динозаврами? На конкретном археологическом, этнографическом и историческом материале авторы книги демонстрируют, что в культурах различных народов, зачастую разделенных огромными расстояниями и многими тысячелетиями, содержатся сходные представления и изобразительные мотивы, связанные с образами реликтовых чудовищ. Авторы обращают внимание читателя на многочисленные совпадения внешнего облика «мифологических» монстров с современными палеонтологическими реконструкциями некоторых разновидностей динозавров, якобы полностью вымерших еще до появления на Земле homo sapiens. Представленные в книге свидетельства говорят о том, что реликтовые чудовища не только существовали на протяжении всей известной истории человечества, но и определенным образом взаимодействовали с человеческим обществом. Следы таких взаимоотношений, варьирующихся от поддержания регулярных симбиотических связей до прямого физического противостояния, прослеживаются авторами в самых разных исторических культурах.

Николай Николаевич Непомнящий , Алексей Юрьевич Комогорцев , Андрей Вячеславович Жуков

Альтернативные науки и научные теории / Учебная и научная литература / Образование и наука
Муза
Муза

1967 год. Оделль Бастьен поступает на работу в Скелтоновский институт, и одновременно начинается ее роман с Лори Скоттом.1936 год. Олив, дочь арт-дилера Гарольда Шлосса, тайком пишет картины. В Малаге, куда ее семья приехала из Англии, она встречает художника Исаака Роблеса – это ее первый роман.Сестра Исаака, Тереза, искренне желая помочь Олив поверить в свой талант, решает выдать ее работы за картины своего брата, а Гарольд Шлосс берется их продать. Так в одночасье к Исааку приходит слава.Спустя 30 лет его картины пользуются популярностью и стоят бешеных денег. Одну из них Лори Скотт приносит на экспертизу в Скелтоновский институт – это единственное, что ему оставила покойная мать.Но почему Марджори Квик, начальница Оделль, изменилась в лице при виде этой картины? Кто была мать Скотта? Что знает и скрывает Марджори? Оделль чувствует, что она близка к разгадке, и достаточно потянуть за нитку, чтобы размотать клубок. Вот только как эту нитку отыскать?

Евгений Натаров , Георгий Константинович Холопов , Иван Алексеевич Бунин , Александр Кормашов , Юлия Флёри

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Зарубежная драматургия / Учебная и научная литература