Читаем Монголы и Русь полностью

Весной 1288 г. Тула-Буга развязал кампанию против государства иль-ханов, возобновив междоусобицу между двумя ветвями Чингисидов, которая была начата Берке. Целью хана Золотой Орды был, как и раньше, захват Азербайджана. Ни эта кампания, ни вторая, последовавшая весной 1290 г., не принесла каких-либо прочных результатов.[587] Но народ Ростова воспользовался тем, что внимание хана сосредоточилось на Закавказье, и поднял восстание против монгольских чиновников.[588] Нет никаких свидетельств о карательной экспедиции, посланной по этому случаю в Ростов Тула-Бугой. Вероятно, мятеж был подавлен объединенными усилиями ростовских князей и монгольских гарнизонов, расположенных в соседних городах.

Если Тула-Буга надеялся, благодаря войне с иль-ханами, поднять свой престиж, который был так или иначе поколеблен его предыдущей безуспешной кампанией против Венгрии и Польши, то он просчитался. Его неудачная попытка завоевать Азербайджан, должно быть, сурово критиковалась многими князьями и военачальниками. Лидеры оппозиции, видимо, были готовы поддержать притязания Тохты на трон. Во всяком случае, Тула-Буга решил захватить Тохту. Предупрежденный об опасности, Тохта бежал к Ногаю и попросил у него, как у старейшего из живущих Джучидов, защиты. Ногай был только рад использовать этот повод для подрыва авторитета Тула-Буги. Поэтому он предоставил Тохте приют в своей орде и гарантировал беженцу безопасность. Именно в связи с этим случаем он упомянул декрет Бату, делавши его посредником между князьями-Джучидами.[589] Ногай не понимал, что совершает роковую ошибку, заводя дружбу с Тохтой. Человек, которому он помог, вскоре сверг его.

После совещания с Тохтой Ногай решил хитростью избавиться от Тула-Буги. Изображая желание прийти к соглашению, он пригласил Тула-Бугу на встречу в условленном месте. Каждый должен был явиться с небольшой свитой. Тула-Буга оказался достаточно наивным, чтобы поверить Ногаю, и попал в ловушку. Он был схвачен воинами Ногая вместе с некоторыми другими сопровождавшими его князьями и доставлен к Тохте, который приказал казнить всех их традиционным монгольским способом – без пролития крови, то есть, сломав им позвоночник (1291 г.).[590] После этого Ногай провозгласил Тохту ханом кипчаков. Тохта со своей стороны, согласно египетскому источнику, «отдал Крым» Ногаю.[591] Как уже отмечалось, лишь одна четверть с дохода от крымских народов была в распоряжении кипчакских ханов.[592] Вероятно, это была та доля, которую Тохта уступил Ногаю.

Хотя Тохта и получил от Ногая помощь в завоевании трона, он не намеревался оставаться всю жизнь его должником. Тохта проявил себя очень способным правителем и человеком совершенно иного склада характера, нежели Тула-Буга и Туда-Менгу. Благоговейный приверженец культа Неба, он был проникнут суровыми монгольскими традициями и верил во всемонгольское единство. Достаточно осторожный, чтобы избегать поначалу открытого столкновения с Ногаем, Тохта с самого начала своего правления занялся организацией сильной армии и администрации. Но он вынужден был сделать еще несколько уступок Ногаю, прежде чем почувствовал себя готовым открыто противостоять ему.