Читаем Монгольские мифы полностью

— Ну коли знаешь, — продолжил Хан Хурмаст Тэнгри, — тогда возьми у меня этот комок земли и брось ее посередине восточного океана, старейшего из всех четырех. Через некоторое время над водой образуется земная твердь, точь-в-точь как пенка на молоке.

Сказав это, Хан Хурмаст Тэнгри дал ему комок желтой земли, состоящий из десяти тысяч драгоценностей.

Шагжамуни взял у Хан Хурмаст Тэнгри комок земли, бросил его посреди восточного моря и стал дожидаться, когда появится земная твердь. Но она не появлялась. Шагжамуни стало ясно, что обыкновенными глазами эту земную твердь не разглядеть. Он напряг свое магическое зрение и действительно увидел, что над водой образуется земная твердь, точь-в-точь как пенка на молоке. Не ускользнуло от его магического взгляда и то, что сотворенную им земную твердь пытается подмять под себя и прижать к груди гигантская черепаха. Шагжамуни прекрасно понимал, что, если с черепахой не покончить, землю у нее не отобрать. Однако, поскольку он уже дал обет гэлэна, он не то что убить черепаху, не мог выдернуть из земли даже обыкновенную травинку. Тогда он решил обратиться за советом к Владыке пяти законов. Учитель, снабдив его письмом, направил Шагжамуни в диважин, райское место обитания западных божеств-тэнгриев.

Его приезд переполошил западных тэнгриев, а когда он рассказал о случившемся, те восприняли это с пониманием.

Луки и гориты на оленных камнях и на наскальных рисунках (Монголия)

— Да, такое случается, — посетовали они и, вручив ему лук со стрелами, наказали: — Стреляй из этого лука и убей зловредную черепаху.

Тогда Шагжамуни спросил их в недоумении:

— Так мне же нельзя убивать живые существа! Я же дал обет гэлэна!

— Это не важно, — стояли на своем западные тэнгрии. — Убийство позволительно, если оно совершено на благо большинства живых существ…»[175].

В этой части мифического рассказа проявляются противоречия между мифическим Первотворцом Мира и Великим Учителем буддистов. Иначе говоря, обет гэлэна, данный владыкой Калпы Шагжамуни, вступает в противоречие с обязанностями мифического Первотворца Мира. В соответствии с буддистским каноном лишение жизни живого существа монахом, принявшим обет гэлэна, является наипервейшим грехом из десяти запрещенных деяний. И тем не менее это греховное деяние оправдывается формальным заявлением о том, что «убийство позволительно, если оно совершено на благо большинства живых существ».