Читаем Мона полностью

Должно быть, она потеряла сознание. Открыв глаза, Ханна увидела, что лежит на животе в блестящей золотом пустыне. Песок был теплым и приятным, как сахарная пудра. Ханна села и огляделась. Небо было бордовым, а пустыня не имела ни конца ни края. Ханна уже бывала здесь. Когда — не помнила. Здесь не дул ветер, ничем не пахло, не раздавались звуки. Она вытянула ноги и легла на спину. Теплый песок окутывал тело. Ее клонило в сон. Ханна смотрела вверх, на красное небо, покрытое плотным пушистым одеялом из облаков. Ей нравилось опускать пальцы в нежный песок. Как она сюда попала? Где находится это место? Левая рука наткнулась на что-то твердое. Ханна приподнялась на локте. Старый будильник. С черной облупившейся краской, ржавый, с разбитым стеклом. Маленькие стрелки не двигались, и будильник наверняка не работал уже много лет. Часы тоже казались знакомыми. Ханна повернула их и посмотрела на плоский заводной ключ. Сможет ли она завести их? Едва Ханна обхватила пальцами ключик, ослепительный луч солнца разорвал алое облачное одеяло. Он появился так неожиданно и был таким ярким, что будильник выпал у нее из рук, и Ханна упала на песок, закрыв лицо ладонями. Солнце сожгло красные облака, и мир погрузился в белое сияние.

* * *

Пока Эрик сидел у кровати на одном из стульев для посетителей, в памяти всплывала вереница образов: лица, места, события. Все случилось в таком головокружительном темпе, что он не мог ни на секунду расслабиться. Вот улыбающийся Матс Хагстрём бросает яблоко судьбы. Тринадцатая встреча с инвестором. Английская набережная в Ницце, библиотека в Тель-Авиве и чертополох в Газе. Эрика не покидало ощущение, что все это произошло не с ним. Как будто ему показывали кадры из фильма, что-то, что он видел со стороны. Он вспомнил тело Самира в поднимавшемся в воздух песке. Кто-нибудь похоронит его достойно? Едва ли. Там, в утренней дымке, могло лежать тело Эрика. Или с пулей в спине у ограждения в аэропорту «Бен Гурион». Все могло закончиться еще раньше, если бы он сам протестировал «Майнд серф», после того как Ханна зашла на страницу банка. Эрик взглянул на жену. Прошло уже три часа с того момента, как ее показатели стабилизировались. «Майнд серф» Эрик отключил. В палате стояла тишина. Воздух был странным образом разряжен, как после сильной грозы. Томас Ветье вошел с двумя докторами. Они некоторое время стояли у кровати и перешептывались. Кто-то кивал с улыбкой. Уходя, Томас приобнял Эрика.

— По-видимому, «Сентрик Новатрон» работает. Поразительно, какие улучшения произошли всего за несколько часов.

— Что это означает?

— Рано делать прогнозы, но эта женщина доказала, что она сильная. Теперь ингибитор помогает ей победить вирус.

— Потрясающие новости!

— Бесспорно. Но, и это важное «но», после многих суток в коме, всех взлетов и падений, она могла сильно пострадать. Сердце, мозг, нервы. Я не хочу вас расстраивать, но в своей работе я должен быть немного пессимистом. Или, лучше сказать, реалистом.

Ветье заметил беспокойство Эрика и поспешил добавить:

— Но, как уже было сказано, сейчас многое идет в верном направлении.

— Какие наши действия теперь?

Томас бросил взгляд на силуэт Ханны у окна и открыл дверь в коридор.

— Будем ждать.