Читаем "Молва" полностью

Не фартовое, мастер, место выбрал. Да и вообще —не

доходное это дело, ей-ей!

* Господин (румын.).

36

Он важно усаживается на табуретке, достает из-за

пазухи пачку марок.

— Одна операция, и, — Гошка хлопает марками по

кубанке чистильщика, — недосчитались фрицы двух

ящиков галет. Правда, одного нашего пацана зашухерили,

чуть отбивную из него не сделали, но... — он разводит

руками, — сам понимаешь, время военное, потери

неизбежны.

— Не дело это, Гошка, — говорит чистильщик,

поправляя кубанку. — Поймают — печенку отобьют. Или,—

он делает выразительный жест рукой, — веревку на шею

и к первому фонарю подвесят.

— А блеск за леи и марки наводить — дело? — зло

щурится Гошка. — Мне стыдно за вас, гражданин

мастер. Очень стыдно. И вся Одесса за вас краснеет.

Заметив в толпе толстую румынку с сумочкой, он

вскакивает, словно его подбросило пружиной.

— Пардон, мастер! Меня, ей-ей, кажется, заждалась

гранд-дама.

Гошка галантно расшаркивается перед

чистильщиком, который смотрит на него с грустной улыбкой,

подтягивает брюки и важно, вперевалочку, направляется

вслед за «гранд-дамой».

В это время к Привозной улице со стороны вокзала

подъехал грузовик с солдатами.

— Полундра, землетрясение! — слышится чей-то

возглас, и вмиг рынок превращается в потревоженный

муравейник.

Солдаты и полиция перекрывают выход с Привозной

улицы, начинают проверять документы.

В противоположном конце переулка, у входа в

Привоз, раздается несколько выстрелов.

— Вон он, вон! — кричат полицаи и кидаются сквозь

толпу, расшвыривая всех и все на своем пути.

Выстрелы учащаются. Люди прижимаются к стенам

домов, и все становится видно, как на ладони. У входа

в Привоз, прижимаясь к воротам, стоит высокий

мужчина и почти в упор стреляет в бегущих к нему солдат

и полицаев.

Несколько солдат и полицаев падают. Но и

стреляющий как-то странно надламывается и опускается на

колени. Затем он поднимает голову и подносит пистолет

к виску...

37

САМЫЙ ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ

Мужчину, покончившего с собой, а также своих

убитых и тяжело раненных солдаты и полицаи грузят в

машину и уезжают. Рынок пустеет. Лишь старичок

кряхтит у своего «великолепного дубового гроба», не зная,

то ли тащить его обратно домой, то ли плюнуть на него

и бросить.

— Видел? То-то... Настоящий был одессит, не то что

некоторые, — говорит чистильщику появившийся с

дамской сумочкой Гошка.

Чистильщик молчит, наклонив голову, укладывает

щетки в короб.

— Да оставь ты, деда, это сокровище! — обращается

к старичку Гошка. — Сколько оно стоит — сорок лей,

шестьдесят? На, держи, — он отсчитывает и вручает ему

деньги, затем пинает гроб ногой.

— Жалко брошать, — шепелявит дед. — Хранил

штолько лет!

— Как знаешь! — Гошка машет рукой, уходит.

Когда Гошка скрывается за углом ближайшего дома,

Яша — а это он — встает и не спеша направляется домой.

Псгиб еще один товарищ. Геройски! Что он

подпольщик — ясно! Но из какого отряда? И куда шел? Его,

наверно, ждут и не знают, что его кто-то выдал. Надо

сообщить дяде Володе, он, вероятно, связан с другими

отрядами и передаст кому следует. Да, придется

пробираться к катакомбам. Ребятам удалось узнать, где

гитлеровцы устроили базовый склад горючего. Находится

он рядом со спиртозаводом. Горючее подвозят в танкерах

из Плоешти. Говорят, что бензин авиационный.

Сведения об этом складе Бадаев просил передать в отряд как

можно быстрее. Кое-что они узнали еще третьего дня —

в порт прибыло пять транспортов с войсками. Недалеко

от города появился новый аэродром. В бывших

овощехранилищах гитлеровцы устроили склад артиллерийских

снарядов. А тут еще этот случай на рынке...

Путь домой неблизкий, но Яша не торопится.

Торопиться некуда. Все ребята на задании. Саша Чиков

ведет наблюдение в порту. Братья Музыченко шагают «в

село за продуктами»: следят за всем, что делается на

Московской дороге вблизи города. Гриша Любарский в

нефтегавани. Леша Хорошенко изучает подходы к

новому складу артиллерийских снарядов. Дома в примусной

38

мастерской только брат Алексей. Да и у него дел полно.

Поделиться бы новостью с Федоровичем — Бойко, да

разве его когда-нибудь застанешь на месте? Днем с

огнем не найдешь! Постоянно пропадает где-то до

полуночи и возвращается домой пьяный. Действия их, Яшиной

группы, его кажется, не очень-то интересуют... И

вообще с ним словно что-то случилось. Стал вспыльчивым,

резким. И всегда как будто чего-то боится. Войдет в

квартиру, приложит ухо к двери и минут десять стоит,

прислушиваясь: не идет ли кто по лестнице? А потом

обязательно спросит, не заметил ли кто из ребят

слежку за собой... Что это? Осторожность или... Нет, нет,

скорее всего осторожность!..

Однако скоро комендантский час, да и моросит, на

улицах ни души, пора возвращаться домой.

То, что произошло на рынке, не выходило у Яши из

головы. Солдаты и полицаи, судя по всему, появились

на Привозе не случайно. О подпольщике им кто-то

сообщил. Определенно!..

На улице Чкалова у столба с объявлением Яша

останавливается. Дядя Володя советовал просматривать

объявления регулярно. «Ресторан «Романия» (бывш.

Робина, ул. А. Гитлера, 12)... Играют два оркестра...

Выступление лучших артистов Оперного театра...