— Я не оратор и не политик, — сказал Чак. — Моя работа заключалась в составлении программ для симулакрумов. Если мне удастся взять в свои руки контроль над Мэйджбумом, я велю ему предстать перед советом — и смогу скормить ему куда более убедительные выражения, чем те, что стану высказывать, если отправлюсь туда сам. — А также — он предпочел не говорить об этом во всеуслышание, — здесь на борту корабля Хентмана, он будет в гораздо большей безопасности, чем в Адольфвилле. Потому что боевые корабли землян могут в любое мгновенье прорвать защитный слой маниев, и одной из первых же акций десантников будет захват членов межкланового совета. Естественно, в таком случае тому, кто будет предлагать совету переметнуться на сторону Альфийской Империи лучше там вообще не появляться. Предложение, исходящее из уст земного гражданина и такого, как, например, он сам, — будет справедливо «квалифицированно, как акт государственной измены.

Только теперь до сознания Чака полностью дошло — и это стало для него потрясением, — что, поступая так, он всецело связывает свою судьбу с Хентманом.

Его уверенность в себе в какой-то мере подкрепилась мыслями слизистого грибка, которые он стал снова четко воспринимать.

«Вы поступили очень мудро, мистер Риттерсдорф. Сначала в том, что приняли решение не добиваться смерти своей супруги, а теперь и в отношении собственной судьбы. На худой конец мы уладим все свои дела, будучи подданными альфиан. Я уверен, что под их властью жить будет не так уж плохо».

Хентман, до которого также дошли эти мысли, ухмыльнулся.

— Так что, по рукам? — спросил он Чака, протягивая ладонь.

Они пожали друг другу руки. Изменническая сделка, то ли к радости, то ли к горю, но была заключена.

ГЛАВА XIII

Громоздкий танк маниев с лязгом и грохотом, с включенными на полную яркость фарами, подкатился к Габриелю Бейнсу и Анетте Голдинг и после нескольких оглушительных выхлопов двигателя остановился, задрожав всем корпусом. Открылся люк башни и находившийся в ней маний осторожно выпрямился во весь рост.

Из кромешной тьмы не последовало лазерной атаки со стороны доктора Мэри Риттерсдорф. Вероятно, с надеждой подумал Габриель Бейнс, миссис Риттерсдорф уступила требованию Святого Триумвирата, запечатленному на небе огненными буквами. В любом случае, как и обещал Игнас Ледебер, это было только на пользу ему и Анетте.

Он вскочил, рывком поставил на ноги Анетту и вместе с ней вскарабкался по корпусу танка маниев. Водитель помог им забраться внутрь, после чего с грохотом захлопнул крышку люка. Втроем, потея и задыхаясь, они скорчились в тесной кабине танка.

Пронесло, подумал с облегчением Габриель Бейнс, не испытывая особой радости. Их судьба, похоже, не играла никакой роли в масштабе тех событий, что разворачивались на спутнике. То, что им удалось выйти сухими из воды, не имело ровно никакого значения. И все же для него лично значило не так уж мало. Найдя наощупь Аннету, он крепко ее обнял.

— Это вы — Голдинг и Бейнс? — спросил маний. — Члены совета?

— Да, — ответила Аннета.

— Говард Строу велел мне подобрать вас обоих, — пояснил маний, после чего протиснулся на свое место за пультом и завел мотор. — Мне приказано доставить вас в Адольфвилль; там должно состояться еще одно заседание совета, и Строу настаивает на необходимости вашего присутствия.

Значит, размышлял Габриель Бейнс, только вследствие того, что мы оказались нужны Говарду Строу для участия в голосовании, мы еще живы, а Мэри Риттерсдорф так и не удастся пристрелить нас с первыми лучами утренней зари. Как это все нелепо. Но зато продемонстрировано важность уз, соединяющих между собой все кланы. Эти узы стали поистине животворными для всех нас. Даже для абсолютно непритязательных гебов.

Танк доставил их прямо к большому центральному каменному зданию в Адольфвилле. Габриель Бейнс и Анетта Голдинг выбрались из танка и, молча стали подниматься по знакомым ступенькам. Смертельно усталые, с ног до головы замызганные, они не испытывали ни малейшего желания обмениваться банальностями.

Что нам более всего нужно, решил Бейнс, это не участие в заседании, а этак часиков шесть доброго сна. Интересно, какова все-таки цель такого экстренного заседания? Разве спутник уже не встал на путь самого решительного противодействия захватчикам с Земли, опираясь на все имеющиеся в распоряжении кланов средства? Что еще можно сделать в сложившейся ситуации?

В прихожей зала заседаний Габриель Бейнс остановился.

— Я уверен, что лучше сначала запустить в зал моего симулакрума, — сказал он Анетте и отпер шкаф, в котором — на вполне законных основаниях — он держал симулакрума, изготовленного лично для него маниями. — Никогда не знаешь, что тебя может ожидать. — Было бы просто позорно потерять жизнь теперь, после того, как удалось спастись от миссис Риттерсдорф.

— Ох уж эти параны, — несколько насмешливо произнесла Анетта.

Габриель Бейнс включил своего симулакрума, и тот, натужно, с присвистом дыша, ожил.