Если бы было возможно одарить природу человека безгрешием, что, однако, не исполнено, то Вселенная не была бы совершенной. А совершенство ее заключается в том, что все возможные блага созданий даны Им.

Неправильно приводить следующее возражение. Всемогущий Бог, создавший людей и ангелов по своему образу и подобию, мог одарить их совершенством безгрешия по природе. Этот аргумент потому неправилен, что, хотя Бог и всемогущ и всеблаг, Он не может, однако, сообщить совершенство безгрешности. Это происходит не из-за несовершенства Его власти, а из несовершенства созданий. Несовершенство это выявляется тем, что ни человек, ни ангел не могут и не могли получить дар безгрешности. Основание этому заключается в следующем: так как человек – создание Божие, то его бытие зависит от Творца. Если человек будет предоставлен самому себе, он распадается. Если же он будет находиться под действием создавшей его причины, он сохранится. Возьмем, к примеру, свечу, которая светит столько времени, на сколько хватает воска. Создав человека, Бог оставил его в руке Его совета (Притчи Соломона, 15) и дал ему свободную волю. Ему свойственно по желанию приступить к работе и оставлять ее, бояться падения или не бояться. Так как иметь возможность грешить – значит иметь возможность по своему желанию отдаляться от Бога, то поэтому ни человек, ни ангел не могут приобрести по своей природе совершенство безгрешности. Бог не мог этого им дать вместе со свободой воли. Свободу воли и безгрешность по своей природе столь же трудно совместить человеку в его несовершенстве, как указать что-нибудь, что было бы и мертво и живо в одно и то же время.

Неправилен и следующий аргумент: Бог должен был бы повести к тому, чтобы та ступень благодати, которая укрепляет в добре, являлась существенной частью природы ангелов и людей и помогала им пребывать без греха. Неправильность этой точки зрения вытекает из того, что создания не грешили бы не вследствие какого-либо привходящего явления или особой благодати, а вследствие совершенства их природы, что равняло бы их с Богом. А это было бы абсурдно. Вообще же люди могут получить от Бога благодать укрепления в добре, благодаря чему они становятся сынами Божьими и до известной степени участниками Божественной природы.

<p>Тринадцатый вопрос</p><p>Разъяснение вопроса об обоих попущениях Бога, по всей справедливости совершенных Им, а именно: дьявол, виновник всякого зла, впал в грех, прародители тоже впали, вследствие чего чародеяния ведьм с полным правом допускаются Богом</p>

Справедливо ли то, что некоторые создания с Божьего попущения согрешили, тогда как другие были Им, по благодати, удержаны от этого, а именно: от явного искушения? Человека же Он попустил искушать и согрешить.

По Божьему провидению, каждое существо сохраняет полноту своего естества и может беспрепятственно совершать свои поступки. Ведь Дионисий («О Божественных именах») говорит: «Провидение – не искажение естества, а его сохранение». Если мы это сочтем правильным, то нужно обратить внимание и на то, что если бы совершению греха была поставлена непреодолимая преграда, то этим были бы уничтожены многие степени совершенства. Ведь этим была бы уничтожена разница между грешащими и не-грешащими, и все были бы в этом смысле равны.

Если при каждом поползновении к греху появлялось бы укрепление в добре, то оставалось бы скрытым то, в какой мере мы обязаны в добре Богу, что смогла бы произвести власть греха над нами и многое другое. Все это, вместе взятое, лишило бы Вселенную многого.

Черт согрешил без всякого внешнего воздействия. Повод к греху он взял из самого себя, так как он хотел быть равным Богу, и исключительно из честолюбивых замыслов. В этом утверждении мы опираемся на авторитет пророка Исаии (гл. 14), вкладывающего в уста сатаны следующие слова: «Взойду на небо и буду подобен Всевышнему». Но, обладая ограниченным и заблуждающимся рассудком, сатана не мог стремиться к тому, что для него было невозможно. Ведь он понимал, что он – создание Божие и что у него не было никакой возможности стать равным Богу. Сатана не хотел также изменять порядка в природе. Видя, что от Бога исходят блаженство и доброта на все творения, сатана, который сознавал свое высокое положение, стоя выше всех творений, стремился к тому, чтобы не от Бога, а от него изливались на Вселенную блаженство и доброта, и именно из его собственных природных сил. Он согласен был остаться во власти Бога, если бы только он мог получить от Него указанную силу.

Когда он сообщил свои намерения другим ангелам, то и у них появилось то же стремление. Но грех сатаны был значительнее, чем грех других ангелов. В Апокалипсисе (гл. 12) говорится: «Дракон, упавший с неба, увлек за собою третью часть звезд». Сатана представлен в виде Левиафана. Он царь над всеми сыновьями заносчивости, а царем философ Аристотель («Метафизика») называет голову, поскольку она своей волей и своим господством руководит теми, кто ей подчиняется. Так грех сатаны был поводом для греха других. Не будучи сам искушаем, он искушал других.