«Мы, N. N., Божею милостью епископ такого-то города, принимая во внимание, что ты, N. N. (такого-то города, такой-то епархии), был денунцирован перед нами в еретическом нечестии, обвиняемый общественной молвой или достоверными показаниями свидетелей, приступили, исполняя свой долг, к расследованию того, соответствует ли правде обвинение, выдвигаемое против тебя. Мы нашли, что ты был уличен в еретичестве. Много достойных доверия свидетелей показало против тебя. И мы повелели вызвать тебя в суд и взять тебя под стражу. (Здесь должно быть указано, как это произошло: явился ли он, допрошен ли он под присягой, признался ли он или нет.) Но ты скрылся, следуя совету злого духа и страшась возможности целительного врачевания ран твоих вином и елеем (или пиши, если дело обстояло иначе: ты скрылся бегством из темницы), и укрываешься то здесь, то там. И мы не знаем, куда повел тебя теперь вышеуказанный злой дух…» – «Но так как мы хотим окончить твое дело и произнести приговор, который тобой заслужен и к которому нас принуждает справедливость, то мы вызвали тебя с тем, чтобы ты лично явился в такой-то день, в такой-то час и в такое-то присутствие и выслушал окончательный приговор; а так как ты упорно отказался явиться, то ты этим достаточно доказываешь, что хочешь навсегда остаться в своем еретичестве и в своих заблуждениях, о чем мы с сожалением и объявляем и, объявляя, сожалеем. Но мы не можем и не хотим отстраниться от справедливости и терпеть столь великое непослушание и упорство против Божьей Церкви; и мы произносим над тобой, отсутствующим, как будто бы над присутствующим, следующий в вызове назначенный окончательный приговор, призывая имя Господа нашего Иисуса Христа и стремясь возвеличить католическую веру и искоренить еретическое нечестие, так как этого требует справедливость и к чему принуждает твое непослушание и упорство…» «Мы, указанные епископ и судья в делах веры, указывая на то, что в настоящем процессе о вере порядок судопроизводства не был нарушен; принимая во внимание, что ты, будучи закономерно вызван в суд, не явился и свое отсутствие ни лично, ни через других лиц не оправдал; принимая во внимание, что ты упорно и долго пребывал в вышеназванной ереси и до сих пор пребываешь и носил в продолжение многих лет тяжесть церковного отлучения и до сих пор носишь это отлучение в закоснелом сердце своем; принимая также во внимание, что святая Церковь Божья более не знает, что она должна предпринять против тебя, так как ты упорствуешь и будешь упорствовать в отлучении и в вышеупомянутых ересях, мы, следуя стопам Блаженного апостола Павла, объявляем, решаем и приговариваем тебя, N. N., в твоем отсутствии, но как бы в твоем присутствии, к передаче светской власти как упорного еретика. Нашим окончательным приговором мы предоставляем тебя во власть суда светского, настоятельно прося этот суд, чтобы он, когда ты будешь находиться в его власти, смягчил свой приговор и не доводил бы дело до пролития крови и опасности смерти».

<p>Тридцать третий вопрос</p><p>о том, какой приговор выносится лицу, против которого свидетельствовала после этого сожженная или долженствующая быть сожженной ведьма</p>

Четырнадцатый способ закончить дело по вопросам веры и произнести окончательный приговор касается такого лица, которое было обвинено в еретической извращенности проверенными вместе с советом сведущих в праве лиц показаниями и исходящими от ведьмы, уже сожженной после дачи этих показаний или стоящей перед сожжением.

В подобных случаях есть тринадцать возможностей продолжать процесс против него:

1. Обвиняемый совершенно оправдывается.

2. Устанавливается, что о нем идет дурная молва.

3. Признается возможным допросить его под пытками.

4. Против него возбуждается легкое подозрение в ереси.

5. Против него возбуждается сильное подозрение в ереси.

6. Против него возбуждается сильнейшее подозрение в ереси.

7. Он признается подозрительным касательно ереси, и в то же время устанавливается наличие дурной молвы о нем и т. д.

Первый случай имеет место тогда, когда против обвиняемого свидетельствует только одна взятая под стражу ведьма и когда отсутствует личное признание вины и всякие другие доказательства и улики. Подобный обвиняемый будет оправдан даже светским судьей, сжегшим донесшую ведьму или собирающимся ее сжечь. Обвиняемый же оправдывается приговором, указанным в двадцатом вопросе.