Читаем Молот ведьм полностью

Что должен делать адвокат для своего клиента, если ни тому ни другому не сообщены имена свидетелей, знать которые очень хочет обвиняемый? Пусть он получит сведения об отдельных пунктах обвинения от судьи, который, однако, обязан умолчать все имена свидетелей. С этими сведениями адвокат идет к обвиняемому и сообщает их ему. На просьбу указать имена свидетелей защитник предлагает обвиняемому узнать их из показаний и говорит приблизительно следующее: «Из показаний против тебя ты можешь догадаться об именах свидетелей, а именно: такой-то ребенок, такой-то домашний скот были околдованы, такому-то мужчине и такой-то женщине, не исполнивших такой-то твоей просьбы, ты ответила: „Ты почувствуешь, что было бы лучше исполнить мою просьбу“. После этих слов такой-то и такая-то внезапно заболели. Твои поступки кричат как свидетельства». Защитник может сказать также: «Ты знаешь, что о тебе идет дурная молва и что уж давно ты подозреваешься в наведении многих порч и вредительств». С помощью таких ответов защитник побуждает обвиняемую указывать на своих врагов и приписывать им наговор. Обвиняемая может ответить: «Я признаю, что произнесла эти слова, но я не имела намерения вредить». Защитник сообщает судье и его помощникам о названных обвиняемой врагах, а судья обязан расследовать. Если эта вражда будет сочтена смертельной враждой, т. е. такой, где между супругами или родственниками были помыслы об убийстве или таковое было в действительности совершено, вследствие чего светская власть должна была расследовать это дело, или если она была такой враждой, которая привела к тяжким ранениям, как следствиям раздоров и перебранок, то пусть осторожный судья со своими помощниками рассмотрит, на чьей стороне вина больше – на стороне обвиняемого или денунцианта. Если вина больше на стороне свидетеля, если признаков преступления, как то: околдованных детей, животных или взрослых, не имеется, если к тому же отсутствуют порочащие показания других свидетелей, если, сверх того, об обвиняемой не идет худая молва, то тогда надо признать, что свидетель говорил из чувства мести. Обвиняемая подлежит полному оправданию и освобождению после предварительного взятого с нее обещания об отказе от мести.

Может случиться и так: Катерина видит, что ее ребенок околдован или околдована она сама, а то и на скот ее наведена порча. Она подозревает в совершении этого чародеяния ту женщину, муж или родственники которой в прежнее время несправедливо заставили пострадать от иска мужа или родственников Катерины. Значит, со стороны свидетельницы имеется двойная неприязнь. Во-первых, неприязнь за околдование и, во-вторых, за урон, понесенный ее родственниками на суде. Следует ли отвести такую свидетельницу? С одной стороны, кажется, что на этот вопрос надо ответить утвердительно, так как мы видим неприязнь. С другой же стороны, представляется возможным ответить отрицательно, ибо свидетельница приводит признаки преступления. Можно сделать следующее заключение: при отсутствии других свидетелей и опороченности обвиняемой такого свидетеля следует отвести. Но известная тень подозрения на обвиняемую все же падет, тем более что налицо имеется болезнь, наведенная чарами и не происходящая по естественным причинам. Поэтому такая обвиняемая должна подвергнуться каноническому очищению.

Если свидетели утверждают наличие существенной опороченности обвиняемой, не имея возможности, однако, привести улик, то судья, при наличии простой вражды между свидетелем и обвиняемой, может счесть эти признаки достаточными для возбуждения против обвиняемой сильного подозрения. В силу этого обвиняемая, оставленная под стражей, присуждается к троякому наказанию, а именно: 1) к каноническому очищению вследствие общественной опороченности («с. inter sollicitudines, Extra de purq. can.»); 2) к клятвенному отречению вследствие подозрения («с. accusatus»); 3) в зависимости от различных оснований к подозрению, к различным клятвенным отречениям. Если такая обвиняемая признается в своем преступлении и обнаружит раскаяние, она не передается светской власти для смертной казни, но присуждается духовным судьей к пожизненному заключению. Несмотря на это, она может в то же время быть приговоренной светским судьей к сожжению.

В заключение надо еще сказать следующее:

1. Прежде всего пусть судья не сразу поверит защитнику, когда он находит смертельную вражду кого-либо к обвиняемой. Ведь при таком преступлении редко кто дает показания, не питая вражды. К тому же ведьмы всеми и всегда ненавистны.

2. Пусть судья запомнит, что ведьму можно привести к признанию четырьмя способами: а) с помощью свидетелей; б) очевидностью преступления; в) уликами; г) собственным признанием, происходящим или вследствие приводимой свидетелями опороченности, или вследствие подозрения, вытекающего из наличия очевидности преступления, а также и из улик. Подозрение может быть трояким: легким, сильным и тяжким. Для возбуждения такого подозрения нет надобности в собственном признании.