– У меня есть один человек. Он появился здесь, когда ты уже сидел. И он знает секрет оружия, равного которому никогда не было во всей Галактике.

Ни один мускул не дрогнул на лице Мейсона, но мысленно он радостно вскрикнул: «Рилл Эмрис!»

– С этим оружием, – продолжил Гарр Аттен, – я превращу Внешние Миры в независимое королевство. Можешь поверить, я раздавлю этих звездных королей, как яичную скорлупу, если они попытаются мне помешать!

При виде грубого лица гидрианца, охваченного жаждой власти и нетерпением, у Мейсона похолодело внутри. Землянин вспомнил, как умирающий Олифант предупреждал его об оружии, обладающем невероятной мощью. И в этот миг он понял, что вся Галактика, все ее империи и королевства находятся на краю пропасти.

– Но у меня мало времени, – раздраженно закончил Гарр Аттен. – Слишком мало! Орионские крейсеры следят за мной, и мои же капитаны хотят меня убить! Я должен начать немедленно – сейчас или никогда.

5

Планета поворачивалась к рассвету. Величественное сияние над головой заволокло дымкой, звезды потускнели, и на востоке забрезжило слабое зеленоватое зарево. Затем оно превратилось в яркое свечение, и изумрудное светило поднялось над горизонтом, озаряя горячими лучами полиповые джунгли вокруг города.

Гуманоидные слуги Гарра Аттена, перекрикиваясь между собой, как обезьяны, уволокли труп Фейрли хоронить. Сам Гарр нервно ходил взад-вперед по комнате, в которой его чуть не убили, а Мейсон спокойно наблюдал за ним.

– Они хотят знать мои планы, – проворчал гидрианец. – Хорошо, я им расскажу Можешь объявить всем, что мы снова встречаемся сегодня вечером.

Мейсон был только рад поскорей уйти. Его ждали свои неотложные дела, и он повернулся к выходу.

– И помни, ни слова об орионских крейсерах, – пророкотал гидрианец.

– Я и не собирался. – Мейсон кивнул.

Гарр Аттен посмотрел на него, затем подошел и заглянул прямо в глаза:

– Бронд, черт тебя разберет. Ты никогда не был хорошим парнем. Но я не припомню случая, когда бы ты солгал. Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Что именно?

– Правду, вот что! Всего одно слово: ты за меня или против?

Мейсона разрывали противоречивые чувства. Он выполнял задание Терранской империи. Ради мира и спокойствия в Галактике он не остановится ни перед чем и готов ломать людей, как спички. А этот гидрианец был беглым преступником, к тому же наивным мечтателем, но все-таки он был человеком.

– Гарр, я скажу тебе правду, – ответил Мейсон. – Я думаю, ты способен стать королем. И я не выступлю против тебя, если не заставят обстоятельства.

– Глупо было надеяться, что ты скажешь правду, – ощетинился Гарр. – А ведь я уже почти поверил тебе. Ладно, ступай и сообщи капитанам о встрече.

Под ослепительно-ярким зеленым солнцем Мейсон направился назад к главной улице. В таверне все еще было шумно, и он долго разглядывал посетителей, пока не увидел Хокси.

Когда Мейсон передал сообщение Гарра, глаза старого землянина засветились.

– Не беспокойся, я оповещу ребят. Значит, Гарр наконец-то решил что-то нам рассказать? Давно пора.

– Где живет Чейн Фейрли? – спросил Мейсон.

– Так ты тоже запал на его подружку? – усмехнулся Хокси. – Что ж, теперь Файаман полюбит тебя еще сильнее – я ведь говорил тебе, что он за ней увивается.

Выяснив, как найти дом Фейрли, Мейсон направился по улице к группе зданий из черного камня, разбросанных вдоль края полиповых джунглей. Лирианка Луа сидела возле одного из них и расчесывала длинные черные волосы.

Причудливые зеленые деревья отшатнулись, когда Мейсон подошел ближе. Луа бросила на него быстрый настороженный взгляд. Большие черные глаза, голубоватая кожа, облегающие шелковые брюки и блузка. Мейсон подумал, что старый Хокси прав и эта женщина способна доставить всем немало хлопот. Но он хотел выяснить, не способна ли она на что-то большее.

– Чейн Фейрли убит, – с ходу огорошил ее Мейсон, не найдя другого способа сказать правду.

Луа вскочила на ноги, долго смотрела на него с потрясенным видом, все еще не веря услышанному, и наконец произнесла:

– Кто его убил? Ты?

– Да, – признался Мейсон. – Он хотел застрелить Гарра Аттена, а заодно и меня. Вот мне и пришлось…

Он замолчал, а потом был слишком занят, чтобы что-то добавить. Словно дикая кошка, Луа набросилась на него, вцепившись ногтями в лицо, а другой рукой пытаясь выхватить пистолет, висевший у него на поясе.

Мейсон остановил лирианку, крепко сжал ее руки своими и как следует тряхнул:

– Убийца должен быть готов к тому, что сам может погибнуть. И ты не могла не знать об этом, когда согласилась прилететь сюда вместе с ним.

Луа внезапно перестала сопротивляться и разрыдалась:

– Что теперь со мной будет?

– Я рад, что твое горе не настолько глубоко, чтобы не думать о себе, – ядовито заметил Мейсон.

Он отпустил ее и отошел на шаг. Теперь лирианка не казалась ни сексуальной красоткой, ни дикой кошкой, а просто испуганной девочкой с размазанными по щекам слезами и трясущимися губами.

– Кто такой Фейрли? – задал вопрос Мейсон. – Кем он был на самом деле?