Он вернулся в свой кабинет и сел за стол. Раздражение его постепенно улеглось, и он задумался, нельзя ли в этой искусной бессмыслице найти материал для нового рассказа? Но нет, слишком много писал он на эту тему, и станут говорить, что он повторяется. Хотя идея человека, затерянного во времени, очень заманчива…

«Прибыл я сюда из Тьюле, там ревут шальные бури, там стоит над всеми он, вне Пространств и вне Времен…»

Кто это написал? Я? Или… Яанн?

На какое-то мгновение лицо По стало старым, болезненным, измученным. А если все это правда, если завтрашний день увидит новый прекрасный мир, Тьюле, Аарн, Тсалал? Если те призрачные образы, которые он никак не мог уловить до конца своим воображением: Улялюм, Леонора, Морелла, Лигейя хранились в его памяти…

Ему так хотелось верить, но он не мог, не должен был себе этого позволить. Ведь он привык мыслить логично, а если поверить, то любые построения рассыпятся как карточный домик и ему останется только умереть.

Нет, он не умрет.

Нет.

Когда он открыл ящик стола и потянулся за бутылкой, рука его почти не дрожала.

Звездный охотник 

Вероятно, эта история случилась в начале Эры независимых звездных миров. Земля, или Терра, как ее стали называть, все еще оставалась внушительной силой, но лишь как равная среди равных. К горстке первых звездных королевств – Лиры, Лебедя и Федерации баронов Скопления Геркулеса – прибавились королевства Ориона, Кассиопеи, Льва, Гидры… и «множество мелких государств, разбросанных в пространстве до самых Внешних Миров». Среднегалактическая империя еще не образовалась, однако ее зачатки можно увидеть в «далеком королевстве Арго, чьи правители выбрали столицей планету, освещаемую лучами Канопуса». Все эти обстоятельства позволяют предположить, что события, описанные в «Звездном охотнике», происходили приблизительно в 60 000 году.

1

Гнев короля Ориона полыхал на весь космос.

Его истребители уже мчались из-за Гиад, а со стороны Минтаки, Саифа и Альдебарана спешили грозные тяжелые корабли, чтобы отыскать среди звезд крохотное судно, тайно нарушившее границы королевства, и наказать его за эту дерзость.

Шифрованные сообщения, полные гнева и тревоги, уносились во все стороны. Их принимали в звездных империях по всей Галактике и с тревогой наблюдали за собственными рубежами. Федерация баронов Скопления Геркулеса, объединяющая тысячу звездных миров, королевства Кассиопей, Льва, Гидры, Дракона – все они, а также множество мелких государств, разбросанных в пространстве до самых Внешних Миров, посылали свои флотилии на охрану границ, опасаясь великой империи Ориона. И еще сильнее – остающейся столь же великой Терры, за чьим кораблем и велась сейчас охота.

Это был разведчик пятого класса Терранского космического флота – хрупкая игрушка в сравнении с огромными крейсерами и дредноутами, которые преследовали его. Орудия беглеца причинили бы им не больше вреда, чем праздничные хлопушки, а сам он практически не имел брони, зато развивал высокую скорость. Сейчас он летел очень быстро – металлическая пылинка, устремившаяся к границам Терры. «И все же недостаточно быстро», – обреченно подумал Хью Мейсон.

– У нас нет шансов, – сказал Стак, стоявший вместе с ним на мостике позади кресла пилота.

Небритый, с покрасневшими глазами, Стак вовсе не походил на капитана корабля. Скорее он напоминал бездомного бродягу.

– Этим крейсерам не догнать нас, – возразил Мейсон.

– Не догнать, – согласился Стак. – А как насчет тех, что впереди? Они уже разворачиваются веером возле Альдебарана.

Мейсон ничего не ответил, лишь стиснул зубы, вглядываясь в широкий иллюминатор капитанского мостика. На самом деле это был электронный экран, преобразующий сигналы сканера в видимое человеческим глазом изображение.

Его заворожило ослепительное сияние миллионов звезд во мраке космоса – голубых, как сапфиры, белых, как бриллианты, и дымчато-оранжевых. Между ними приветливо светился величественный белесый маяк Сириуса, а вдалеке сверкала желтая искра Солнца – древней столицы Терранской империи, источника, из которого человечество растеклось по всей Галактике. Но гораздо ближе, почти прямо по курсу и у самых границ империи Ориона, пылал кроваво-красный Альдебаран.