—   Она права, Грэхем, возвращаться не следовало!

Скрипучий голос из тьмы заставил Грэхема обернуться. Его

меч выпрыгнул из ножен.

Он сразу узнал грузного человека в кольчуге, вышедшего из тени большой сосны. Этот человек преследовал его десять лет назад - Фрэнсис Кварл, первая ищейка герцога.

Огромное лицо Кварла перекосилось от зловещей ухмылки. И когда Грэхем увидел тёмных всадников, выезжающих из-за деревьев, он ощутил озноб: стало ясно, что ускользнуть не удастся.

Грэхем поднял меч и спросил сквозь зубы:

—  Полагаю, меня выдала служанка, с которой я передал записку?

—  Она почуяла наживу и сначала пошла ко мне, - кивнул Кварл самодовольно. - Герцог будет доволен. Все увидят, что мы делаем с преступниками.

Эдит издала сдавленный вопль; Грэхем яростно оттолкнул её, когда дружинники ринулись в атаку.

Отступив к гигантскому клёну, он прижался к нему спиной; его клинок обрушился на их стремительные мечи.

Он нанёс три коротких, беспощадных удара. После первых двух сморщенный вояка упал на колени и схватился за живот, третий пришёлся на шею нескладного юноши.

—  Всем отойти! — заорал Кварл басом, хладнокровно нацеливая на Грэхема тяжеловесную трубу.

Грэхем узнал пороховой огнестрел — громоздкое кремнёвое ружьё; они появились недавно, но использовались, он слышал, всё чаще.

Ружьё изрыгнуло огонь, и тяжёлая пуля вонзилась в правое плечо.

Он попробовал переложить меч в левую руку, но тщетно.

На него навалились всей гурьбой.

Эдит завопила, когда один из солдат дёрнул голову Грэхема за волосы и вытащил кинжал.

—  Не здесь, идиоты! — проревел Кварл. — Герцог захочет повесить его как полагается!

Грэхема умело и крепко связали и понесли прочь. Оглянувшись. он увидел Эдит — она рыдала, съёжившись на земле.

Поимка и обещание смерти вогнали Грэхема в ступор, но одна обманутая надежда продолжала давить на сердце.

Он так и не увидел детей. Эдит не решилась привести их с собой, и теперь ему не суждено...

Грэхема несли по узким булыжным мостовым. Новый Иорк не радовал разнообразием. Вездесущая тьма с редкими тусклыми огнями, одинаковые дома с вычурными эркерами, одни и те же грязные конуры.

Он помнил время, когда замок герцога был для него величайшим творением зодчих. Он помнил, как с благоговением юнца глядел на тёмную лестницу, что вела вниз, в подземелья; на лестницу, по которой волокли сейчас его самого.

Он сидел в холодной каменной темнице, куда его бросили, и баюкал пульсирующую болью руку. Он размышлял и вспоминал, зная, что ни мысли, ни память не проживут долго.

Дверь открылась, и вошёл священник. Грэхем узнал товарища по детским играм, прилежного и робкого Эрика.

—  Меня послал к тебе капитан Кварл, — сказал Эрик неуверенно. — Чтобы я помог тебе прийти к миру с собой прежде, чем...

Он замер, и Грэхем кивнул.

—    Значит, меня вот-вот повесят? Хоть бы предупредили.

Внезапным потоком раскалённой лавы его душу затопил гнев.

—  Я кончу свои дни на верёвке - но за что? За пару оленей, убитых десять лет назад! Какой в этом смысл? Разве это справедливость?..

—  Ни смысла, ни справедливости, - протянул Эрик. - Но в таком уж мире мы живём.

—  Клянусь богом, я хотел бы, чтоб этот мир был другим! — гремел Грэхем.

—  Наш мир быть другим, — задумчиво сказал Эрик, — если бы другой была его история. Всех феодалов и тиранов, тормозящих развитие науки, давно не было бы, если бы воплотились мечты Роджера Бэкона... Бэкон жил несколько веков назад, он был фантазёром и пророчествовал о том, что однажды мудрость человека и его наука подчинят природу, укротят молнии, и люди полетят по воздуху, а работу будут выполнять машины. Он верил в то. что это случится... но этого не случилось.

Грэхем бросил на Эрика свирепый взгляд.

—  Да уж, если бы его пророчества сбылись, Земля была бы совсем другой! Подумать только — люди, овладей они наукой, могли бы жить без боли и страха!

Его плечи поникли.

—  Это мир несбывшегося. А мы... мы должны жить там, где живём.

Они молча сидели рядом, пока сквозь прутья решётки в камеру не просочилась заря. Послышался грубый топот приближающихся сапог.

Грэхем со связанными за спиной руками - правая, раздробленная, болела просто кошмарно - молча поднялся на внутренний двор замка, где Кварл и его палач безмятежно ждали у герцогского эшафота.

Небольшая толпа движимых любопытством и сочувствием горожан собралась, чтобы посмотреть, как вершится возмездие герцога. Грэхем услышал, как кто-то выкрикнул его имя, и узнал голос Эдит.

Он нашёл её смертельно бледное лицо в толпе. Рядом стоял высокий испуганный мальчик четырнадцати лет; его брат и сестра чуть помладше прижались к Эдит с другого бока.

Он знал. Он знал, что Эдит придёт, чтобы он увидел детей перед смертью.

Грэхем посмотрел на них, и его горло сжалось. Он слышал, как Кварл отдаёт приказы, но словно бы издалека. Петля скользнула на его шею почти неощутимо.

Он смотрел на детей и улыбался. Они увидят, что отец умирает как мужчина. Большего он дать им не мог.

Кварл отдал ещё один приказ, и...

Щёлк!

III

Грэхем медленно высвобождался из тьмы, в которой вдруг очутился.