Читаем Молот и крест полностью

– Полдня я лежал среди трупов, пока какой-то сообразительный воин не заметил, что все они остыли, а я нет. А когда я пришел в себя и понял, что это моя самая тяжелая рана, ты был занят с более тяжелыми ранеными. Правда ли, что ты вытащил кишки старого Бьора, сшил их и затолкал снова?

Ингульф кивнул, с неожиданной решимостью вытащив щипцами осколок кости.

– Говорят, он теперь называет себя Гринд-Бьор, потому что видел ворота самого ада.

Торвин шумно вздохнул и придвинул кувшин к левой руке Бранда.

– Ну, хорошо. Вы достаточно измучили меня своей болтовней. Говорите. Есть у нас шанс?

Лицо Бранда побледнело, но ответил он прежним ровным тоном: – Не думаю. Вы знаете, каков Айвар.

– Знаю, – сказал Торвин.

– Он иногда бывает совсем неразумным. Я не говорю «прощает», потому что мы не христиане, которые могут простить обиду или оскорбление. Но он даже слушать не будет, не задумается над тем, что ему выгодно. Мальчишка отобрал у него женщину. Отобрал женщину, относительно которой... у Айвара были свои планы. Если бы этот дурак Мюртач привел ее назад, тогда, может быть... Но все же не думаю. Потому что девушка ушла добровольно. Это означает, что у парня есть что-то такое, чего нет у Айвара. Он захочет крови.

– Но должно быть что-то такое, что заставит его изменить свои намерения, принять компенсацию.

Ингульф начал зашивать рану, поднимая иглу над правым плечом; он прокалывал и затягивал, прокалывал и затягивал.

Торвин положил руку на серебряный молот, висящий у него на груди.

– Клянусь, это величайшая услуга, какую ты когда-либо оказывал Пути, Бранд. Ты знаешь, среди нас есть такие, кто обладает Видением?

– Я слышал, ты говорил об этом, – согласился Бранд.

– Они путешествуют в царство Могучих, самих богов, возвращаются и рассказывают, что видели. Некоторые считают, что это просто видения, не больше, чем сновидения, что-то сродни поэзии.

– Но иногда они видят одно и то же. Чаще – разные части одного и того же; все равно что разные рассказы о ночной битве: некоторые скажут, что лучше были англичане, другие – что мы. Но все они говорят правду, все было вместе. И если рассказы подтверждают друг друга, значит это правда.

Бранд хмыкнул. Может, недоверчиво, а может, от боли.

– Мы уверены, что существует мир, помимо нашего, и люди могут проникать в него. Так вот, вчера произошло нечто очень странное. Ко мне пришел Фарман, тот самый Фарман, жрец Фрея в этой армии, как Ингульф – жрец Идунн, а я – жрец Тора. Он много раз бывал в другом мире, а я нет. Он говорит – он говорит, что побывал в самом Большом Зале, месте, где встречаются боги, чтобы решать дела девяти миров. Он был внизу, на полу, крошечное существо, как мышь за стенной панелью в одном из его собственных домов. И видел совет богов.

– Он видел моего подмастерье Шефа. Он не сомневается в этом. Видел его у горна и видел в видении. Шеф был одет странно, как охотник в наших лесах Рогаланда или Халогаланда, и плохо ходил, как калека. Но это, несомненно, был он. И сам отец богов и людей – разговаривал с ним. Если Шеф сможет вспомнить, что он сказал...

– Редко бывает, чтобы путник в том мире увидел другого, – заключил Торвин. – Еще реже – чтобы боги заговорили с путником. И если происходит и то, и другое...

– И еще одно. Тот, кто дал мальчику имя, не знал, что делает. Сейчас это собачья кличка. Но не всегда было так. Вы слышали о Скьольде?

– Основатель династии Скьольдингов, древний датский король. Его потомков изгнали Рагнар и его сыновья.

– Англичане называют его Скайльд Скифинг – Щит со Снопом. У них есть глупая сказка о том, как он переплыл океан на щите со снопом и отсюда получил свое имя. Но всякий может сказать, что Скифинг означает «сын Шифа» [по-английски «сноп» – sheaf, шиф], а не «со снопом». Так кто же такой был Шиф? Кто бы он ни был, это он отправил могущественнейшего из королей за океан, научил его всему, что знал сам, чтобы жизнь людей стала лучше. Это имя, которое приносит великую удачу. Особенно если его носитель об этом не подозревает. Шеф – это всего лишь так англичане в этой местности произносят слово «шиф».

– Мы должны спасти парня от Айвара. Айвара Бескостного. Вы знаете, его тоже видели в том мире. Но не в облике человека.

– Да, он человек не с одной шкурой, – согласился Бранд.

– Он из отродья Локи, он послан в мир, чтобы уничтожить его. Мы должны забрать у него моего ученика. Но как это сделать? Если он не послушает тебя, Бранд, или меня, может, мы сумеем его подкупить? Есть ли что-нибудь такое, чего он хочет больше мести?

– Не знаю, как воспринять этот разговор о других мирах и путниках в них, – сказал Бранд. – Вы знаете, я с Путем, потому что у него много знаний, как у нашего Ингульфа, и потому, что мне не нравятся ни христиане, ни такие сумасшедшие, как Айвар. Но мальчишка смело поступил, явившись в лагерь за девушкой. Для этого нужна большая смелость. Я знаю. Ведь я отправился в Бретраборг, чтобы заманить Рагнарсонов в это дело, как сказали мне ваши жрецы, Торвин.