Читаем Молот и крест полностью

Поскорее бы стало тепло. Оба замерзли. Шеф был только в сапогах и шерстяных брюках, которые успел схватить, когда началось нападение англичан. Годива – в ночной сорочке. Свое длинное платье она сняла перед тем, как войти в воду у горящих кораблей. Она плавала как рыба, как выдра, и они поплыли как выдры, плыли под водой, сколько могли, стараясь двигаться бесшумно, не плескаться, не дышать шумно. Сотня медленных гребков, они плыли вверх по течению, внимательно поглядывая на берега. Наполнили легкие, пока Шеф разглядывал ограду, на которой, конечно, должны быть караульные. Потом глубокий нырок и долгое плавание под водой, потом снова глоток воздуха и погружение. И так четверть мили, пока Шеф не решил, что безопасно выбраться на берег.

Во время бегства он не чувствовал холода, только закололи обожженные места на руках и теле, когда он впервые погрузился в воду. Но теперь он начал неудержимо дрожать, волны дрожи пробегали по телу. Шеф понимал, что близок к полной потере сил. Скоро придется лечь, расслабить мышцы. И обдумать события последних двадцати четырех часов. Он убил человека – нет, двух человек. Видел короля – такое событие могло произойти с ним раз или два в жизни. Но на этот раз сам король видел его и даже говорил с ним! И он стоял лицом к лицу с Айваром Бескостным, витязем севера. Шеф знал, что убил бы его, если бы не Годива. Он мог бы стать героем всей Англии, всего христианства.

Но она остановила его. А потом он предал своего короля, задержал его, своими руками отдал его в руки язычников. Если кто-нибудь узнает об этом... Но он тут же забыл об этой мысли. Они сбежали. Он расспросит Годиву о ее отношениях с Айваром потом.

Стало светлее, и Шеф заметил тропу. Она заросла травой, ею давно не пользовались. Это хорошо. Последний раз по ней прошли беглецы после высадки викингов. Но в конце тропы должно быть что-то – хижина, навес. Любая находка теперь на вес серебра.

Деревья поредели, и Шеф увидел перед собой не хижину, а убежище, навес из ветвей. Здесь крестьяне хранили свои инструменты, когда рубили в лесу стволы для изгородей и заборов, для ручек, для центральных столбов своих неуклюжих мазанок.

Никого не было. Шеф подвел Годиву к навесу. Повернул ее и посмотрел в глаза.

– У нас сегодня ничего нет, – сказал он. – Но я надеюсь, что когда-нибудь у нас будет настоящий дом, наш собственный дом, и мы сможем спокойно жить в нем. Вот почему я забрал тебя у викингов. Но идти днем опасно. Давай отдохнем и дождемся вечера.

Под крышей из кровельной дранки был сооружен желоб. Он вел к большому глиняному кувшину, полному чистой дождевой водой. Еще одно доказательство, что тут уже несколько недель никого не было. Ветви внутри покрыты старым рваным одеялом. Двое с трудом укутались, легли и мгновенно уснули.

* * *

Шеф проснулся, когда солнце начало пробиваться сквозь ветви. Он встал, стараясь не потревожить все еще спящую девушку, и выбрался из убежища. Под кустами нашел кремень и огниво. Можно ли развести костер? Лучше нет. Вода и тепло у них есть, но нет никакой еды. То, что они здесь нашли, нужно будет прихватить с собой. Шеф начал думать о будущем. У него ничего нет, кроме брюк, так что любое новое приобретение для него драгоценно.

Он не думал, что их потревожат. Не сегодня. Они все еще в пределах досягаемости патрулей викингов, которые он видел на пути в лагерь, но теперь у викингов есть о чем подумать. Все будут в лагере, подсчитывать потери, решать, что делать дальше – вероятно, бороться друг с другом за власть над Армией. Выжил ли Сигурт Змееглазый? Даже если выжил, ему трудно будет удержать в повиновении потрясенную Армию.

А что касается англичан, то Шеф был уверен: когда они с Годивой уходили рекой, вокруг были и другие люди. Беглецы из армии Эдмунда, те, что решили уйти до окончательного поражения. Все они как можно быстрей возвращались к своим домам. Шеф сомневался, чтобы в радиусе пяти миль от лагеря викингов сейчас остался хотя бы один англичанин. Они поняли, что нападение их господина окончилось неудачей и что сам их король погиб.

Шеф надеялся на это, вспомнив, как пират-проводник рассказывал ему о способах обращения Айвара с плененными королями.

Он лежал на одеяле, грелся на солнце, чувствовал, как расслабляется тело. Дергалась мышца на бедре. Он попытался остановить ее, осмотрел волдыри у себя на ладонях.

– Может, мне лучше их проткнуть? – Годива склонилась к нему, держа длинный шип. Шеф кивнул.

Она занялась его левой рукой. Чувствуя, как покатились медленные капли жидкости, Шеф правой взял ее за теплое плечо.

– Скажи мне, почему ты встала между мной и Айваром? Что у тебя было с ним?

Она опустила взгляд и, казалось, не знает, как ответить.

– Ты знаешь, меня отдали ему? Отдал... Сигварт.

– Мой отец. Да. Знаю. А потом что было?

Она продолжала смотреть вниз, рассматривала внимательно волдыри.