Читаем Молот и крест полностью

Первый выстрел прозвучал из полусожженной деревни. Пятьдесят легких франкских кавалеристов ушли в сторону от направления движения армии и пересекли линию прицела катапульты «Точно в цель». Осви нажал на рычаг, почувствовал отдачу, увидел, как пролетела полмили большая стрела. И точно попала в цель, тесную группу всадников. И тотчас же расчет – семеро мужчин и четыре женщины, бросился перезаряжать. Тридцать ударов сердца – и катапульта снова готова к стрельбе.

* * *

Командир всадников увидел своего человека на земле, пронзенного стрелой, и удивленно прикусил губу. Осадные машины в открытом поле? Но ответ ясен. Растянуться, не представлять единой цели, напасть. Стреляли справа, с открытого фланга. Командир повернул коня, отдал приказ, его люди поскакали по полю.

Но густые живые изгороди, предназначенные для того, чтобы не пускать на поля скот, заставили их двигаться по затопленной аллее. И когда они проскакали, из-за колючих ветвей выглянули лица. С расстояния в десять футов самострелы послали короткие стрелы в кожаные спины. Выпустив стрелу, человек поворачивался и убегал, не глядя даже, попал он или нет. Через мгновение верхом на ждавших пони лучники уже скакали в укрытие.

– У Ансье неприятности, – заметил командир другого отряда, наблюдая за усиливающейся суматохой. – Засада. Мы зайдем сзади и зажмем их между нами. Дадим им урок: больше не будут пробовать.

Он повел своих людей в обход, но тут послышался глухой звук и ужасный крик сзади: большая стрела ниоткуда пронзила бедро всаднику, пригвоздив его к мертвой лошади. Не из засады. Откуда-то с другой стороны. Командир поднялся в стремени, оглядывая неподвижную местность. Увидеть хоть что-то и напасть. Деревья, поля неубранной пшеницы. Повсюду живые изгороди. И в этот момент стрела, посланная из самострела – лучник укрывался за изгородью в ста пятидесяти ядах, – попала ему прямо в лицо. Снайпер, браконьер из Диттона, не стал вставать и убегать. Через десять ударов сердца он был уже в двадцати ярдах, полз, как угорь, по наполовину затопленной канаве. Он уже обнаружил, что скрученная и натертая воском тетива из кишок не страдает от влаги. Всадники остановились в нерешительности, потом поскакали туда, откуда, как им показалось, стреляли, и тут выстрелил другой снайпер.

Медленно, без рогов и труб, как зубчатое колесо, постепенно натягивающее веревку, двадцать различных засад вступили в действие.

* * *

Со своего наблюдательного пункта на холме Шеф видел главную часть армии франков, которая продолжала двигаться вперед. Но теперь она продвигалась медленно, шагом, со многими остановками. Она не шла без прикрытия с флангов. А на флангах долго ничего не было видно. Иногда из-за рощи или сожженной деревни показывались всадники. На что они нападали, за чем гнались, было неясно. Потом, напрягая зрение в мелком дожде, Шеф увидел с одной стороны движение: пара лошадей, скачущих галопом, за ними одна из катапульт-толкателей, расчет на пони длинной цепочкой сзади. Осви и «Точно в цель» уходят с одного конца деревни, а в другой въезжают франки; но их фланговый удар задержался из-за выстрелов с другого направления. Катапульта исчезла за подъемом. Через несколько секунд она снова развернется, будет снята с передка, заряжена и сможет посылать смертоносную стрелу в любую цель на расстоянии в полмили.

Стратегия Шефа зависела от трех обстоятельств. Во-первых, от знания местности: только те, кто живет здесь, пашет и охотится, знает каждую проходимую тропку, безопасные пути отхода. В каждом отряде находился местный житель, мужчина или мальчик. Остальным местным жителям велено было скрыться в убежищах на площади в двадцать квадратных миль, не вступать в бой, но, если понадобится, служить проводниками и передавать сообщения. Во-вторых, от дальности стрельбы катапульт-толкателей и новых самострелов. Их не так быстро можно перезарядить, но даже стрела из самострела пробивает кольчугу на расстоянии в двести ярдов. И стрельба велись людьми, лежащими в укрытиях.

Но наиболее важной частью стратегии Шефа было осознание того, что битву можно выиграть двумя путями. Все битвы, в которых он участвовал до сих пор, все битвы вообще в западном мире на протяжении столетий выигрывались одним путем. Ударом. Созданием боевых линий и столкновением, пока одна из линий не дрогнет. Линию можно прорвать топорами и мечами, как предпочитали викинги; конями и копьями – во франкском стиле; камнями и стрелами – по введенному Шефом методу. Прорыв линии означает выигрыш битвы.