– Снимай крышку, – сказала она Квикке. Положила руки на грязный край тележки, перелетела внутрь, в выворачивающую внутренности вонь. – Двигайтесь, – послышался ее голос из глубины. – Тут воздух свежий по сравнению с двором короля Бургреда.

Медленно, со скрипом тележка двинулась по двору. Впереди, держа копье наклонно, шел Шеф.

6

Шеф посмотрел на окружающие лица – все враждебные, неодобряющие.

– Ты долго отсутствовал, – сказал Альфред.

– Надеюсь, она того стоит, – сказал Бранд, недоверчиво глядя на измученную оборванную Годиву в занятом у крестьянина платье, сидящую на пони за Шефом.

– Так не ведет себя предводитель воинов, – сказал Торвин. – Оставить армию, когда ей угрожают с двух сторон, и отправиться по личному делу Я знаю, ты пришел к нам, чтобы спасти девушку, но теперь... Не могла она подождать?

– Она и так слишком долго ждала, – коротко ответил Шеф. Он слез с лошади, слегка морщась от боли. Они ехали всю ночь и весь день. Впрочем, их утешала мысль, что несмотря на ярость Вульфгара и епископов, которые его все время подгоняют, Бургред еще в двух днях пути.

Шеф повернулся к Квикке и его товарищам.

– Идите на свое место в лагере, – сказал он. – И помните. Мы совершили великое деяние. И со временем вы поймете, что оно еще более великое, чем кажется сейчас. Я не забуду наградить вас всех. – Команда ушла, Хунд с ними, а Шеф снова повернулся к своим советникам. – Мы теперь знаем, где Бургред, – сказал он. – Он в двух днях пути и движется быстро, как может. Наших границ он достигнет на второй вечер от сегодня. А где Айвар?

– Плохие новости, – кратко ответил Бранд. – Два дня назад он подошел к устью Узы с сорока кораблями. Норфолкской Узы, конечно, не Йоркширской. И сразу напал на Линн в устье. Город пытался сопротивляться. Он в несколько минут разбил ограду и сровнял город с землей. Никто не остался жить, чтобы рассказать об этом, но это несомненно.

– Устье Узы, – повторил Шеф. – Двадцать миль отсюда. И до Бургреда примерно столько же.

Без приказа отец Бонифаций принес большую карту Норфолка, которую Шеф приготовил для стены своей комнаты. Шеф склонился над ней, размышляя, рассматривая разные места.

– Вот что мы сделаем... – начал он.

– Прежде чем мы сделаем что-то, – прервал его Бранд, – нам нужно обсудить вопрос, можно ли тебе доверять как ярлу.

Долго Шеф смотрел на него, смотрел своим одним глазом в два. Наконец Бранд опустил глаза.

– Ну, хорошо, хорошо, – сказал он. – Ты, несомненно, что-то задумал и, может, когда-нибудь нам расскажешь.

– А тем временем, – вмешался Альфред, – раз уж ты пошел на такие беспокойства, чтобы привезти леди, будет вежливо подумать, что ей теперь делать. Нельзя же оставлять ее стоять за палаткой.

Шеф снова осмотрел на враждебные лица, взглянул в глаза Годиве, полные слез.

«Нет времени на все это! – кричало что-то внутри него. – Убеждать. Уговаривать. Улещивать людей. Делать вид, что они важны. Они все колесики в машине, и я тоже! Но если они считают, что могут отказаться повернуться...» – Простите, – сказал он. – Прости меня, Годива. Теперь, когда я уверен в твоей безопасности, другие мысли заняли мою голову. Позволь представить тебе моих друзей...

* * *

Драккары шли по мелкой мутной Узе, западной границе территории ярла Пути, которого они пришли уничтожить. Сорок в линию. На некоторых кораблях пели. Корабли проплывали мимо зеленой летней местности, и лишь мачты и свернутые паруса виднелись с плоской равнины. Но на корабле Айвара молчали. Там знали время без песен, без отметки запевалы. К тому же, когда на палубе стоит Айвар Рагнарсон, всех, даже испытанных ветеранов, которые хвастают, что никого не боятся, охватывает напряжение.

Чуть дальше кормчий, свободные гребцы и рабы, управляющие машинами Айвара, видели деревянный мост через реку, не очень большой мост, не часть города, просто место, где дорога пересекает реку. Никакой вероятности засады. И все же ветераны становятся ветеранами, потому что не рискуют без необходимости. Даже Айвар, который совершенно не обращал внимания на собственную безопасность, сделал все, что полагается. За ферлонг от моста фигура на носу в алом плаще и зеленых брюках повернулась, послышался резкий окрик.

Гребцы подняли весла, потом снова опустили их в воду, развернув лопасти. Корабль остановился, остальной флот выстроился сзади. Айвар помахал двум группам всадников на обоих берегах, хорошо видным на плоском лугу. Они рысью двинулись вперед проверять мост. А на кораблях принялись привычно снимать мачты.

Никакого сопротивления. Ни одного человека. Но когда всадники спешились и пошли по мосту навстречу друг другу, они поняли, что люди тут были. Ящик. Оставленный прямо посреди моста, где его обязательно должны увидеть.