Читаем Молот и крест полностью

Если враг не встретится достаточно быстро, сбегу при первом же удобном случае, думал Хамал. Айвар обязан мне жизнью. Но он слишком безумен, чтобы отблагодарить. Однако что-то говорит мне, что если направить его гнев в нужном направлении, я кое-что еще сумею выиграть, здесь, в богатых королевствах юга. Они не просто богаты, они созрели для падения.

* * *

– Истинное мужеложство, – сказал Осви, некогда раб собора святого Этельтрита в Эли, а теперь командир расчета катапульты в армии Пути, армии Норфолка. Его команда согласно закивала, задумчиво глядя на свое любимое, но такое непокорное артиллерийское орудие. Это был один из поставленных на колеса «толкателей». Все в расчете бесконечно гордились им. Они уже несколько недель дали ему имя – «Точно в цель». Много раз полировали все деревянные части. Но они боялись его.

– Можно считать повороты зубчатого колеса, – сказал Осви, – чтобы оно не натягивало слишком сильно.

– А я каждый раз могу прикладывать ухо к веревкам и прислушиваться, – сказал один из его товарищей, – я слышу, как они натягиваются, словно струны арфы.

– И все равно как-нибудь, когда мы этого не ожидаем, они лопнут. Так всегда бывает. Разорвут одного-двух из нас на завтрак.

Головы задумчиво закивали.

– Нам нужны более прочные деревянные плечи, – сказал Осви. – Эти не выдерживают.

– Обвяжем их веревками?

– Нет, они обвиснут.

– Я работал в кузнице в своей деревне, – неуверенно сказал самый новый в команде. – Может, если оковать их железом...

– Нет, это деревянное плечо сгибается, – ответил Осви. – Оно должно сгибаться. А железо помешает ему.

– Зависит от того, какое железо. Если его правильно нагреть, охладить, бить молотом в нужное время, оно превращается в то, что мой хозяин называл сталью. Сталь сгибается, но не как мягкое железо, она пружинит. Если мы пустим полосу стали с внутренней стороны плеча, сталь согнется вместе с деревом и не даст дереву разлетаться, если оно лопнет.

Задумчивое молчание.

– А как ярл? – послышался голос.

– Действительно, как ярл? – раздался другой голос из-за полукруга. Шеф, следуя совету Бранда, бродивший по лагерю, увидел собравшихся и неслышно подошел к ним.

Оцепенение и тревога. Группа быстро расступилась, оставив новичка в центре – лицом к непредсказуемому.

– Ну, вот этот, Удд, он высказал мысль, – сказал Осви, снимая с себя ответственность.

– Послушаем.

Новичок, вначале неуверенно, потом все тверже и быстрее стал описывать процедуру приготовления стали, а Шеф наблюдал за ним. Незаметный человек маленького роста, даже ниже остальных, со слабыми глазами, сутулый. Любой из викингов Бранда счел бы его бесполезным для армии, не стоящим корма даже за то, что будет копать уборные. Но он знает кое-что. Новое ли это знание? Или старое знание, известное многим кузнецам, но передающееся только подмастерьям?

– Ты говоришь, эта сталь сгибается, – сказал Шеф. – И распрямляется снова? Не как мой меч, – он достал из ножен красивый балтийский меч, который дал ему Бранд, сделанный, как его самодельное и давно потерянное оружие, из полос мягкого железа и твердой стали, – но из одного куска? И пружинит на всем протяжении?

Удд, маленький человек, уверенно кивнул.

– Хорошо. – Шеф ненадолго задумался. – Осви, скажи маршалу лагеря, что ты и твой расчет снимаетесь с дежурства. Удд, завтра утром приходи в кузницу Торвина, возьми столько людей, сколько тебе потребуется, и начинай делать эти полосы. Сначала оборудуй ими «Точно в цель» и проверь, что получится. Если сработает, оборудуй ими все остальные машины.

– И еще, Удд: когда все будет сделано, я хочу взглянуть на этот новый металл. Сделай несколько лишних полос для меня.

Шеф пошел, слушая, как звучит рог: пора задувать костры и выставлять ночную стражу. Что-то в этом есть, думал он. Можно использовать. Несмотря на недавно обретенную Торвином и его друзьями уверенность, Шеф понимал, что если они будут только повторять известное, их уничтожат. Каждый удар учит находить противодействие. А у него враги повсюду: на юге и на севере, в церкви и среди язычников. Епископ Даниэль. Айвар. Вульфгар и Альфгар. Король Бургред. Они не остановятся и снова нападут.

Он знал, что удар последует, но он непредсказуем. Жизненно важно, чтобы был непредсказуемым и ответ.

* * *

Сон, или видение, на этот раз почти облегчение. Шеф чувствовал, как его все больше окружают трудности. Он не знал пути между ними. И если кто-то знает, он приветствовал бы это знание. Он не думал, что это Отин в его облике Больверка, создателя проклятий, который ведет его, как ни убеждал его Торвин принять подвеску-копье, знак Отина. Но кто же помогает ему? Если бы он знал, подумал Шеф, он надел бы знак этого бога.

* * *

Во сне он неожиданно обнаруживает, что смотрит сверху вниз. Вниз с огромной высоты. И когда взгляд проясняется, он понимает, что смотрит на доску для игры. На шахматную доску с расставленными на ней фигурами. Игра в самом разгаре. А игроки – могучие фигуры, которые Шеф уже видел раньше: боги Асгарда, так говорит Торвин, играют в шахматы на священной доске фигурами из золота и серебра.